Украина продолжает наносить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, причем некоторые особо важные объекты были атакованы по нескольку раз. Все это делает восстановление НПЗ дорогостоящим и бессмысленным занятием.
Впервые после российского вторжения в Украину дроны ВСУ атаковали нефтеперерабатывающий завод в российском городе Омске, расположенном более чем в 2500 километрах от границы с Украиной. Дефицит бензина постепенно подрывает социальную стабильность в России. В соцсети попали видео драк и длинных очередей на автозаправочных станциях. Ситуация настолько накалилась, что руководство Анапы в Краснодарском крае привлекло добровольцев из казаков для поддержания общественного порядка на заправках.
По данным Минобороны Украины, только в июне украинские военные нанесли удары по одиннадцати нефтеперерабатывающим заводам по всей России. К началу июля ВСУ вывели из строя 42% российских нефтеперерабатывающих мощностей, что обошлось Москве в 13,5 млрд долларов убытков с августа 2025 года. Однако российская статистика старательно рисует радужную картину, отмечая, что производство бензина сократилось на 17% — до 850 тыс. баррелей в сутки. Но факты говорят о критической ситуации в топливно-энергетической сфере России.
Для покрытия дефицита топлива Москва начала оказывать давление на близких союзников, в первую очередь на Беларусь. В июне 2026 года российский импорт бензина из Беларуси достиг исторического рекорда — 141 тыс. тонн, что в 2,4 раза больше, чем в мае, и является невероятным скачком по сравнению с 1000 тонн в июне 2025 года. Как передает reform.news, чтобы удовлетворить огромные потребности России, Беларусь резко сократила транзит топлива и поставки другим партнерам, перенаправив Москве бензин, который изначально предназначался для стран Центральной Азии.
Ежемесячная экспортная мощность Беларуси оценивается в 150 000 – 170 000 тонн. В пиковый летний сезон Россия потребляет более 110 000 тонн бензина в день.
Хуже ситуация в Казахстане, у которого более 7,5 тыс. километров границы с РФ без пограничных инженерных заграждений. Каждый день тысячи россиян заправляют свои автомобили на приграничных с РФ казахстанских заправках, где цена бензина регулируется государством значительно ниже, чем в России. Буквально за считанные дни стремительно разрослась сеть контрабанды казахстанского бензина в Россию. По сообщению пресс-службы казахстанского правительства, всего за двое суток в Казахстане пресечена 61 попытка незаконного вывоза топлива через государственную границу.
По данным МВД Казахстана, мобильные группы круглосуточно патрулируют приграничные районы и проверяют автоцистерны и бензовозы. Ведомство опубликовало видеокадры, на которых видно, как некоторые водители оборудовали автомобили скрытыми топливными баками, не предусмотренными заводской конструкцией.
Известный казахстанский экономист, генеральный директор AERC Жаныбек Айгазин в беседе с haqqin.az отметил, что Астана оказалась в том положении, при котором дефицит топлива в России грозит экономическими сложностями для Казахстана.
«Мы с Россией находимся в едином Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), но до сих пор принципы работы этого союза не ясны», — сказал он.
По словам Айгазина, цены на бензин в Казахстане почти в два раза ниже, чем в РФ. В прошлом году цена на топливо в Казахстане была чуть ли не на 80% ниже, чем в сопредельных странах. Это хороший стимул для контрабанды в условиях практически прозрачных границ. На границе с Россией есть только разграничительные столбы, иногда летают дроны пограничников: «То есть никакими мобильными группами остановить поток контрабанды казахстанского бензина через огромную территорию степи невозможно».
«В стоимости горюче-смазочных материалов (ГСМ) в Казахстане при равных затратах на добычу нефти немалая доля приходится на дотацию государства. Власти пытались устранить диспаритет цен на ГСМ с близлежащими Узбекистаном, Кыргызстаном и Россией, но потом затормозили этот процесс, отказавшись отпустить цены на топливо. Казахстан добывает около 100 млн тонн нефти в год, и 70% от этого идет на экспорт. На внутренний рынок ГСМ поставляют из трех больших месторождений: «Кашаган», «Тенгиз» и «Карачаганак». Всю нефть, которую добывают крупные зарубежные нефтяные компании, отправляют на экспорт. Оставшиеся 30% нефти, которые идут казахстанским потребителям, добывают мелкие местные компании. Каких-то излишков на внутреннем топливном рынке в Казахстане нет, в любом случае невозможно покрыть потребность России в топливе. В РФ за год перерабатывают 100 млн тонн нефти, в Казахстане — 20 млн тонн, то есть в пять раз меньше. Причем близится уборочный период в сельском хозяйстве, и правительство в Астане ввело запрет на экспорт ГСМ», — сказал эксперт.
Айгазин отметил, что удары украинцев по российским НПЗ и терминалам, видимо, будут нарастать: «Чем меньше будет топлива, тем больше Россия будет пытаться компенсировать за счет стран ЕАЭС. Астана ограничена в мерах по защите внутреннего рынка. Скажем, заправлять только казахстанские машины или вообще закрыть автомобильные переходы на границе. К тому же контрабанду ГСМ этим не остановишь. Естественно, власти будут бороться с этой контрабандой. Но здесь речь идет не только о контрабанде, но и о поставках бензина по официальным каналам».
По его мнению, Россия будет оказывать давление на Казахстан и другие государства, чтобы восполнить дефицит топлива: «Чем меньше будет топлива, тем больше Россия будет забирать у соседей по ЕАЭС. Какие-то жесткие меры по защите внутреннего рынка правительству в Астане рискованно принять. Скажем, заправлять только казахстанские машины или вообще закрыть автомобильные переходы на границе. Потому что у Астаны не так много возможностей для маневра, так как Россия превалирует в общем объеме импорта Казахстана, а замена российского импорта сопряжена с дополнительными затратами. К тому же контрабанду ГСМ этим не остановишь. Естественно, власти будут бороться с этой контрабандой. Но здесь речь идет не только о контрабанде, но и о поставках бензина по официальным каналам.
Одним словом, ситуация сложная. Астане необходимо соблюсти баланс между сохранением устойчивости внутреннего рынка нефтепродуктов и импортом из России. Попытки искусственно сдержать цены на внутреннем рынке Казахстана через госрегулирование лишь усугубляют проблему. Низкие цены, продиктованные социальной политикой, делают контрабандный вывоз ГСМ сверхприбыльным бизнесом, который невозможно искоренить одними лишь полицейскими мерами. Пока сохраняется значительный ценовой разрыв между казахстанским и российским рынками, «серые» схемы будут процветать, подпитываемые коррупционными интересами на местах».
Айгазин считает, что Астане придется выбирать: допустить резкий рост цен на бензин в стране, чтобы сравнять их с российскими и тем самым сделать экспорт невыгодным, или смириться с постоянным вымыванием топлива и риском дефицита для собственных аграриев и логистических компаний. «Первый вариант чреват социальным недовольством и резким скачком инфляции, второй — ведет к системному кризису в энергетическом секторе», — считает эксперт.
