Уже некоторое время в России ходят упорные слухи о том, что власти, столкнувшись с нехваткой людских ресурсов на украинском фронте, готовятся объявить о новой мобилизации.
Одни говорят, что это может произойти уже в ближайшие дни, другие – что после выборов в Госдуму, которые состоятся в сентябре этого года. Подозрения усиливают некоторые шаги, предпринятые российским правительством.
Так, с 1 июля Россия закрыла железнодорожные пограничные переходы на границах с Финляндией, Эстонией и Литвой. Еще одним подозрительным шагом является внедрение полностью электронной системы призыва, включая ограничения на выезд из страны для лиц призывного возраста.
Эксперты, приводящие аргументы в пользу необходимости мобилизации для российских властей, утверждают, что число призванных в армию на контрактной основе недостаточно для восполнения потерь на фронте. Статистические данные о потерях и призванных в армию на контрактной основе, разумеется, не разглашаются, но, согласно косвенной информации, содержащейся в открытых источниках, в течение нескольких месяцев наблюдается тенденция к снижению числа призванных в армию на контрактной основе.
Еще один аргумент в пользу необходимости мобилизации для продолжения войны заключается в том, что весенне‑летняя наступательная кампания российской армии в Украине захлебывается, в то время как Киев ежедневно наносит удары по топливно‑энергетической инфраструктуре в глубине России, вызывая в этой стране серьезный дефицит бензина.
Несколько дней назад начальник Генерального штаба Валерий Герасимов доложил президенту Владимиру Путину о «полном освобождении» города Константиновки в Донецкой области, однако украинская сторона и независимые источники утверждают, что данная информация неверна. Хотя ситуация в городе сложная для украинских сил, пока рано говорить о том, что он перешел под контроль российской армии, а военные эксперты описывают обстановку вокруг города как «большую серую зону».
Однако существуют и веские аргументы в пользу того, что мобилизация не отвечает интересам властей. Один из них заключается в том, что мобилизация — довольно непопулярный шаг, и в условиях роста числа сторонников прекращения войны этот шаг может усилить недовольство в стране. Другой аргумент состоит в том, что людских ресурсов, набранных в армию посредством мобилизации, будет недостаточно для изменения ситуации на фронте. Ведь подготовка новобранцев к боевым действиям занимает минимум 2–3 месяца. Их чаще используют в «мясных штурмах», а сейчас, в условиях тотального применения беспилотников, эффективность таких атак резко снизилась.
Однако слухи и мнения о том, что российские власти готовятся объявить мобилизацию, не прекращаются. В определенных случаях источником таких слухов являются и влиятельные западные политики. Например, на прошлой неделе президент Чехии, отставной генерал НАТО Петр Павел, в интервью газете The Telegraph предупредил: у Украины осталось всего два месяца, чтобы активизировать мирные переговоры, прежде чем Москва повысит ставки. «Парламентские выборы в России пройдут в сентябре. Президент Путин вряд ли объявит о мобилизации раньше, но после выборов окно возможностей сузится», — сказал Павел.
Илан Берман, старший вице‑президент Американского совета по внешней политике в Вашингтоне, пытается обосновать, почему российские власти могут прибегнуть к мобилизации, в статье, опубликованной в еженедельнике Newsweek 10 июля. По его мнению, еще несколько недель назад эта идея была практически немыслима, и на то были веские причины. Как пишет Берман, в сентябре 2022 года, когда Кремль начал свою первую «частичную мобилизацию» с целью усиления передовых сил для наступления на Украину, результаты оказались просто катастрофическими. Страна пережила исторический исход от 800 тысяч до миллиона человек — крупнейший отток населения со времен большевистской революции 1917 года. Более того, эта миграция лишила Россию не только военных кадров: согласно различным опросам и отчетам, она непропорционально состояла из молодых, городских, высокообразованных специалистов, что привело к серьезной «утечке мозгов» в таких критически важных секторах, как наука, технологии и высшее образование. По его словам, учитывая такие результаты, неудивительно, что российские чиновники не хотели повторять этот опыт. Тем не менее Москве становится все труднее избегать призрака очередной военной мобилизации. Во‑первых, Россия расходует свои боеспособные силы с поразительной скоростью. Кроме того, Москве необходимо мобилизовать какие‑либо ответные меры на возможности Украины по нанесению ударов на большие расстояния.
Российская официальная пропаганда утверждает, что за слухами о мобилизации стоят «враждебные силы» и что цель состоит в том, чтобы посеять панику среди российского населения. Однако представители правительства не выражают твердой позиции относительно того, что мобилизация не состоится. Например, депутат Госдумы Максим Иванов в интервью порталу E1.ru 11 июля заявил, что решение о проведении новой мобилизации может быть принято президентом на основании докладов военных. «Слухи о возможной мобилизации будут периодически возникать в зависимости от ситуации на фронте, но проводить мобилизацию или нет — это будет решать президент. Тем более она у нас не закончена. Президент не объявлял о прекращении мобилизации, не было подписано соответствующих документов», — напомнил Максим Иванов.
Депутат добавил, что если возникнет необходимость, то глава государства выслушает доклады руководства армии и «будет принимать решение, нужны ли нам дополнительные человеческие ресурсы для того, чтобы успешно завершить СВО».
Провоенные российские Telegram‑каналы утверждают, что Кремль может пойти на такой шаг после выборов в Государственную Думу, чтобы компенсировать потери на фронте и укрепить российскую армию. В частности, военный блогер Владимир Романов опубликовал пост, в котором предположил возможную мобилизацию в октябре, которая коснется более одного миллиона человек. Однако он не предоставил никаких доказательств или источников этой информации.
Другие СМИ связывают возможную мобилизацию со сложной ситуацией на передовой, тяжелыми потерями, понесенными российской армией, и нехваткой добровольцев, подписывающих контракты. Они также отмечают, что удары украинских беспилотников большой дальности создают дополнительные проблемы для российской логистики и систем противовоздушной обороны.
Военкор Александр Харченко пытается обосновать необходимость мобилизации. Он утверждает, что российская армия будет продолжать военные действия «до тех пор, пока не выполнит поставленные перед ней задачи», и что для достижения этой цели государство может принять «крайне непопулярное» решение — объявить мобилизацию. Как утверждает Харченко, «мобилизация — очень сложный шаг. Но он необходим».
Спецкор RTVI Алексей Сочнев также считает, что мобилизация не исключена. «Частичную мобилизацию я не исключаю и сейчас, но решение о по‑настоящему масштабных шагах, вероятно, отложено до выборов в Думу — во время конфликта важна устоявшаяся политическая система, а после голосования эти вопросы вполне могут вернуться на стол», — считает российский журналист.
В то же время Руслан Левиев, основатель группы Conflict Intelligence Team, скептически относится к вероятности широкомасштабной мобилизации. По его мнению, формирование, оснащение и обучение новых подразделений потребуют значительных финансовых ресурсов, вдобавок одной только мобилизации недостаточно для существенного изменения ситуации на передовой.
