В российском сегменте соцсетей все чаще говорят о возможной мобилизации уже осенью этого года. По данным западных и украинских аналитиков, потери РФ с начала полномасштабного вторжения в Украину составили около 1,4 млн человек убитыми и ранеными. Кремль пытается закрыть бреши в обороне за счет добровольцев, заключенных и иностранных наемников. Но даже огромные единовременные и региональные выплаты для контрактников в России уже не помогают. Поток желающих пойти на войну и потенциально умереть стремительно иссякает. Дошло до того, что провластные пропагандисты вроде Владимира Соловьева стали призывать идти на фронт женщин и людей с инвалидностью.
Официально власти РФ отрицают планы по мобилизации, но их действия говорят об обратном. Госдума готовит поправки, расширяющие полномочия Росгвардии на случай «мобилизации и военного времени».
Основатель правозащитного проекта Gulagu.net Владимир Осечкин в интервью haqqin.az рассказывает, что стоит за этими инициативами.
— Какие данные о подготовке к мобилизации есть у правозащитников?
— Мобилизация 300 000 резервистов в сентябре 2022 года спровоцировала общественные протесты и массовый отток мужчин призывного возраста из России. Хотя Владимиру Путину удавалось избежать повторения подобных мер в течение последних двух лет, по имеющимся данным, Кремль может возобновить процесс мобилизации после осенних выборов в Государственную Думу. Источники указывают на комплексную подготовку властей к этому сценарию по нескольким направлениям.
Во-первых, контроль миграционных потоков. Госорганам даны инструкции подготовиться к резкому увеличению числа желающих покинуть страну со второй недели сентября. В связи с этим идет установка новых серверов, а оперативные группы ФСБ в Москве и области готовятся к проведению «фильтрационных мероприятий». Кроме того, ФСБ подготовила дополнительные места в следственных изоляторах для временного содержания задержанных.
Во-вторых, расширено репрессивное законодательство. В экстренном порядке и без публичных обсуждений был принят пакет законов, направленных против уехавших россиян. Меры включают аннулирование загранпаспортов, водительских удостоверений, отказ в консульском обслуживании, блокировку банковских счетов и угрозу конфискации недвижимости. Цель властей — максимально усложнить жизнь эмигрантам и создать условия, вынуждающие их вернуться.
В-третьих, усилилось обеспечение армии. Посреднические фирмы резко увеличили заказы на пошив военного обмундирования в исправительных учреждениях, которое они затем продают Министерству обороны. Швейные цеха в колониях переведены на двух- и трехсменный режим работы для обеспечения нужд фронта.
В-четвертых, будет развернута мощная идеологическая обработка. В ближайшие недели на федеральных телеканалах стартует масштабная антиукраинская и антизападная пропагандистская кампания. Идеологи Кремля планируют использовать недавние атаки на склады Wildberries, НПЗ и промышленные объекты в Капотне, чтобы разжечь ненависть к Украине и консолидировать «нейтральную» часть общества. Цель этой кампании — убедить россиян в том, что страна ведет экзистенциальную войну, и подготовить почву для призыва от 700 тысяч до миллиона человек. Кремль стремится донести тезис о том, что ситуация будет только ухудшаться, если Украина не будет «дожата». Активная фаза агитации начнется в первых числах сентября, сменяя нынешний период «медленной раскачки».
— А почему сейчас решили призвать сотни тысяч? Ведь уже год как российская армия топчется на месте, а призывы к мобилизации звучат давно…
— Мобилизация — политически рискованный шаг. Если в 2022 году призыв спровоцировал массовый исход граждан из страны, то теперь власти подошли к вопросу более основательно. Однако до недавнего времени главным сдерживающим фактором для Кремля оставалась позиция ФСБ. Центральный аппарат спецслужбы неоднократно предупреждал Путина о том, что силовики не смогут контролировать армию в случае ее двукратного увеличения. Ресурсов для оперативного надзора за возросшим контингентом у спецслужб попросту нет, и даже текущую ситуацию в войсках они удерживают с трудом. В аналитических отчетах ФСБ прямо указывается на риск повторения событий июня 2023 года — мятежа Евгения Пригожина. Логика спецслужб проста: чем больше людей на фронте, тем выше доля недовольных, чьи настроения могут радикально измениться при столкновении с реальностью войны, которая разительно отличается от телевизионной картинки.
Однако, судя по всему, Кремль нашел решение, предложив ФСБ усилить репрессивный аппарат и использовать систему СИЗО для работы с «неблагонадежными». С учетом этих факторов наиболее вероятным периодом для проведения новой мобилизации выглядит отрезок с сентября по ноябрь.
— Во время первой волны мобилизации в России, хоть и редкие, но были протесты. В Дагестане женщины останавливали автобусы с призывниками, в семьях прятали мужчин и так далее. Будут ли протесты на этот раз?
— За последние полгода кампания по запугиванию достигла пика, репрессии коснулись даже тех, кто лишь гипотетически мог выразить протест. Число дел о госизмене и других политических статьях выросло кратно. Сегодня российское общество сломлено и истощено. Потенциал для объединения антивоенно настроенных граждан в 2026 году несопоставим с 2022 годом. Пока одни ждали перемен, другие методично закручивали гайки, совершенствовали инструменты подавления и вычищали любое сопротивление. В то же время изменилась и внешняя среда. Если в 2022 году уезжающих россиян поддерживали международные организации, а многие страны декларировали готовность принять тех, кто отказывается воевать, то спустя четыре года ситуация кардинально изменилась. Доверие к выходцам из РФ подорвано, в том числе из-за скандалов с участием бывших военных. На фоне возросших рисков диверсий и терактов правительства стран ЕС ставят безопасность своих граждан выше гуманитарных вопросов.
США перекрыли границу с Мексикой, а приграничные с Россией страны, куда россияне могут въезжать без виз, готовы чаще выдавать беглецов обратно. Массовое политическое убежище стало недостижимой целью, а власти тем временем продолжают мобилизационную идеологическую обработку с целью отправить на фронт минимум около 900 тысяч человек.
— Часто в прогнозах о мобилизации было закрытие властями всех российских границ. Похоже, нужды в этом не осталось?
— Власти провели работу над ошибками, допущенными в 2022 году. Тогда страну покинули тысячи сотрудников силовых структур, от ФСБ и МВД до ФСИН и Минобороны. Многие из них обладали доступом к секретной информации. Чтобы предотвратить подобное в будущем, ведомства существенно расширили свои полномочия и возможности. Были объединены электронные базы данных МВД, ФСБ, Росгвардии и военной полиции. Если раньше границы можно было пересечь через приграничные Беларусь, Грузию и другие страны без фиксации данных, то теперь все перемещения отслеживаются в режиме реального времени. Кроме того, проведена модернизация систем обмена информацией. Теперь данные о лицах, подлежащих призыву, оперативно передаются в пограничные службы. С момента отправки электронной повестки выезд из страны для гражданина блокируется. Введены и дополнительные ограничения: от невозможности снять наличные до изъятия загранпаспорта в аэропорту. Цель этих мер очевидна — демотивировать граждан к отъезду и принудить нейтрально настроенную часть общества к поддержке государственной политики.
— В таком случае можно ожидать, что «нейтральные» россияне уже сейчас потянутся за границу?
— С первых дней войны я понимал, к чему все идет, и все эти годы настойчиво писал: «Уезжайте». Ко мне постоянно обращались люди с просьбой помочь покинуть Россию. Но сейчас ситуация стала критической. Неделю назад я объявил о приостановке работы Gulagu.net. В 2022 году у нас были силы и возможности помогать людям и собирать доказательства для Международного уголовного суда. Сейчас ресурсов нет, как и мотивации. Просто многие из тех, кого мы спасли, оказались «засланными казачками». Их перевербовали ГУ Генштаба и ФСБ, и теперь они работают против нас и против Запада.
К примеру, история с Игорем Саликовым, бывшим полковником ГУ и инструктором ЧВК «Вагнер». Он приехал в Нидерланды, пришел в МУС с повинной, обещал рассказать правду о преступлениях в Украине и сбитом MH17. А потом резко сменил риторику, отозвал показания и обвинил правозащитников в том, что его за тысячи километров от России заставили все это подписать. К сожалению, это не единичный случай. Мы столкнулись с целой волной инфильтрации агентов ФСБ и ГУ, которые под видом «раскаявшихся» пытались внедриться в нашу структуру. Они писали нам просьбы помочь выехать из России чуть ли не под копирку, чтобы потом, оказавшись на свободе, устраивать скандалы и провокации.
