Решение правительства Ирана спустя восемь лет одобрить и направить в парламент проект закона о ратификации Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, подписанной в 2018 году после долгих лет сложных переговоров между прибрежными государствами, вызвало острые дискуссии в стране.
Власти объясняют данный шаг стремлением закрепить запрет на военное присутствие внерегиональных держав на Каспии. При этом большинство иранских экспертов убеждены: одобряя проект закона, правительство идет на существенные экономические уступки.
Критика сводится к двум основным тезисам:
Первый: шаг правительства подрывает политический вес иранских претензий на равную 20-процентную долю в Каспии. Иран отказывается от режима «совместного пользования», основанного на договорах с Советским Союзом 1921 и 1940 годов, и соглашается на долю в пределах 9–13 процентов.
Второй: снижается способность Ирана блокировать прокладку энергетических трубопроводов через Каспий. Это открывает путь для транспортировки углеводородов Туркменистана и Казахстана через Азербайджан в Турцию и Европу — в обход иранской территории.
Однако официальные лица утверждают, что ключевым положением Актауского договора является запрет на создание военных баз внерегиональных государств и размещение их военных судов в Каспийском море. По мнению Тегерана, это укрепит региональную безопасность и снизит вероятность иностранного вмешательства. Иранское правительство также называет в числе главных достижений договора сокращение правовой неопределенности в отношениях с соседями и углубление регионального сотрудничества.
Почему же Тегеран идет на такой шаг вопреки жесткой критике? В комментарии для haqqin.az руководитель Турецкого союза интернет-журналистов, эксперт по безопасности Сулейман Баса заявил, что смена позиции Ирана по Каспийскому морю обусловлена стремлением выстроить стратегические отношения с Россией. По его мнению, нарастающая напряженность с США за последние два года изменила приоритеты Тегерана в сфере безопасности, и дипломатическая поддержка Москвы, а также обмен с ней разведывательными данными приобрели для Ирана большое значение. Напомнив, что в августе в Тегеране пройдет саммит по Каспию, Баса считает, что Иран не хочет выступать на нем в статусе государства, не подписавшего Актауский договор.
«Москва оказывает на Тегеран открытое дипломатическое давление с целью завершения ратификации Конвенции о правовом статусе Каспийского моря. То, что Иран остается единственной страной, ее не утвердившей, — это картина, которую Москва видеть не хочет. Для России Каспийское море — не просто зона безопасности, но и часть альтернативного торгового пути, особенно важного в условиях западных санкций», — подчеркнул турецкий эксперт.
И здесь стратегическое значение Азербайджана и Турции выходит на первый план. По мнению Басы, новый правовой статус Каспия, складывающийся в рамках конвенции, переформатирует баланс сил в Евразии. Для Ирана, считает он, складывается непростая ситуация: соглашение дает Тегерану весомые гарантии безопасности, однако в долгосрочной перспективе ослабляет его позиции в энергетическом транзите и сужает пространство для маневра на будущих переговорах о делимитации.
Вместе с тем, по убеждению турецкого эксперта, в случае ратификации иранским парламентом этой конвенции больше всего выиграет стратегический союзник Турции — Азербайджан. По мнению Басы, Баку укрепляет свои позиции как энергетического и логистического узла, связывающего восточный и западный берега Каспия, а энергетическое сотрудничество с Туркменистаном теперь обретает более прочную правовую основу. Это, считает турецкий эксперт, усиливает роль Азербайджана в обеспечении энергетической безопасности Европы.
«С другой стороны, Россия фактически вынуждена смириться с возрастающей ролью Азербайджана в энергетических коридорах. Одновременно Армения пытается приспособиться к изменившемуся балансу сил. Перспектива утраты значимости традиционных транзитных маршрутов через Иран подталкивает Ереван к новым транспортным проектам под контролем Азербайджана», — отметил Баса.
По мнению турецкого эксперта, складывающаяся картина благоприятна и для Анкары: в случае реализации проекта Транскаспийского трубопровода туркменский природный газ будет подключен к системе TANAP. Этот фактор, считает Баса, способен укрепить стратегические позиции Турции на европейском энергетическом рынке.
«Ратификация Ираном Конвенции о правовом статусе Каспийского моря будет способствовать укреплению правовой инфраструктуры Среднего коридора, которому Анкара придает большое значение, и усилению роли Турции на торговых путях между Китаем и Европой. Этот процесс вдобавок усилит экономическую интеграцию среди членов Организации тюркских государств», — подчеркнул Баса.
Таким образом, ратификация Ираном Конвенции о правовом статусе Каспийского моря имеет последствия, далеко выходящие за рамки правового статуса Каспия. Поставив во главу угла соображения безопасности, Иран сделал выбор в пользу сохранения отношений с Россией — ценой отступления от своих экономических интересов. Россия соглашается с укреплением стратегических позиций Азербайджана и Турции на Каспии и в транзитных коридорах, оставаясь при этом заинтересованной в сохранении открытости торговых путей. Азербайджан укрепляет свои позиции в энергетических и транспортных сетях. Для Турции открываются новые возможности в энергетике и логистике.
