После неожиданного одобрения иранским правительством проекта закона о ратификации Конвенции о правовом статусе Каспийского моря и его представления в парламент спустя восемь лет в Тегеране развернулись жаркие дебаты. Некоторые члены иранского парламента поддерживают ратификацию конвенции, но, похоже, большинство решительно выступает против вступления документа в юридическую силу, и даже звучит резкая критика в адрес президента Масуда Пезешкиана за инициирование процедуры ратификации.
Депутат иранского парламента Маджид Дустали заявил в интервью изданию Khabar Online, что ратификация конвенции отвечает интересам Ирана. По его словам, враги хотят разделить территорию Ирана, и вполне возможно, что они попытаются использовать для этого «соседние страны». Депутат отметил, что положение конвенции о недопустимости присутствия на Каспии вооруженных сил внерегиональных стран отвечает национальным интересам Ирана в нынешней геополитической ситуации.
Депутат назвал этот пункт конвенции «важным достижением для Ирана». «В такой ситуации принятие нормативных актов, гарантирующих безопасность и суверенитет стран, расположенных в Каспийском регионе, является национальной необходимостью», — заявил Дустали.
Следует отметить, что Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, подписанная 8 лет назад, не определяет принцип совместного использования морского дна, и этот вопрос должен быть согласован в ходе двусторонних переговоров между прибрежными странами. Тегеран претендует на 15 или 20 процентов Каспийского моря, и, хотя он подписал конвенцию, но до сих пор не ратифицировал ее. В результате документ не вступил в юридическую силу.
Сообщается, что Россия сыграла решающую роль в неожиданном одобрении иранским правительством законопроекта о ратификации конвенции и его направлении в парламент. В Иране считают, что на фоне геополитических процессов в регионе Россия заинтересована в скорейшем вступлении конвенции в силу. С одной стороны, Москва хочет установить принцип запрета военного присутствия внерегиональных государств в Каспийском море, принцип, стратегическое значение которого для России возросло в контексте усиления конкуренции с Западом.
Хотя иранское правительство и направило в парламент проект закона о ратификации конвенции, ожидается, что дебаты в законодательном органе по этому проекту будут затяжными, поскольку консервативно настроенные депутаты решительно выступают против ратификации.
Известный иранский политик и консервативный депутат парламента Хоссейн-Али Хаджи-Делигани упомянул «скрытые аспекты Каспийской конвенции», а также заявил о серьезной решимости противостоять любому соглашению, «наносящему ущерб национальным интересам».
Ссылаясь на представленный правительством законопроект, Хаджи-Делигани назвал этот вопрос «серьезной угрозой национальным интересам» и заявил: «Конвенция, подписанная в 2018 году тогдашним президентом с четырьмя прибрежными странами Каспийского моря, сокращает долю Ирана с 20-25 процентов до 11,5 процента. Этот документ был отклонен предыдущим парламентом, но, к сожалению, нынешнее правительство вернуло его в парламент».
Заявив, что законопроект не может быть реализован до его одобрения парламентом, он продолжил: «Мы предотвратим его одобрение, уточнив ситуацию и скоординировав свои действия. Если этот законопроект попадет на рассмотрение, мы отклоним его при содействии представителей революции, и, если потребуется, Совет стражей конституции также предотвратит его реализацию».
В интервью агентству IRNA глава Секретариата по Каспийскому морю Набиолла Азами защитил позицию правительства и подчеркнул роль этого документа «в стабилизации безопасности северных границ страны», запрещающего присутствие военных сил стран, не расположенных на побережье, защищающего окружающую среду, рыболовство и судоходство, борющегося с терроризмом и организованной преступностью, а также обеспечивающего основу для решения таких вопросов, как базисные линии, определение границ морского дна, а также эксплуатация ресурсов Каспийского моря.
Азами подчеркнул, что, хотя в настоящее время в Каспийском море нет официального военного присутствия внерегиональных государств, тем не менее тенденции в области безопасности указывают на то, что потенциальные угрозы возникают не обязательно в виде прямого развертывания иностранных сил, «но могут также принимать форму постепенного проникновения в зоны безопасности и создания инфраструктуры для военно-разведывательного сотрудничества».
По его словам, важнейшим достижением конвенции для Исламской Республики Иран является четкое указание на запрет присутствия военных сил третьих стран в Каспийском море.
«Этот запрет, являвшийся одним из главных условий Ирана для формирования нового правового режима Каспийского моря, может сыграть важную роль в стабилизации безопасности северных границ страны как одной из самых безопасных и стабильных границ Исламской Республики Иран и предотвратить превращение Каспийского моря в арену внешней военной конкуренции.
Обеспечение безопасности Каспийского моря как общая ответственность пяти прибрежных государств может способствовать укреплению координации безопасности Исламской Республики Иран с Россией, Казахстаном, Туркменистаном и Азербайджанской Республикой и проложить путь к совместному управлению региональными угрозами и рисками на северных границах страны», — заявил Азами.
По его словам, если конвенция не вступит в силу между прибрежными государствами, возникший правовой вакуум может способствовать формированию односторонних толкований, расширению сферы присутствия и влияния «стран-чужаков» и, следовательно, ослаблению принципа недопустимости присутствия и вмешательства иностранных государств в Каспийском море. «Такая ситуация может иметь долгосрочные последствия для национальной безопасности Ирана, его территориальной целостности и суверенитета на севере страны», — считает Азами.
