Подписанное 7 августа оборонное соглашение между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном вновь обострило отношения между Эр‑Риядом и Абу‑Даби, которые и так были напряженными в течение последнего года.
Представители ОАЭ открыто выразили недовольство тем, что Эр‑Рияд создает региональный союз безопасности вне рамок Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, и ответ Саудовской Аравии не заставил себя ждать.
Бывший советник президента ОАЭ Мухаммеда бен Зайеда – профессор Абдулхалик Абдулла поставил под сомнение логику тройного соглашения и заявил, что Саудовская Аравия должна укреплять военное и политическое сотрудничество именно с государствами Персидского залива. Абдулла также спросил, против кого направлен этот военный союз. Он также заявил, что Саудовская Аравия должна была заранее уведомить страны Персидского залива о подписании соглашения.
Первым на заявления представителя ОАЭ отреагировал саудовский принц Абдуррахман бен Мусаид. Он подчеркнул, что договоренность с Анкарой и Исламабадом является вопросом национального суверенитета, и выразил непонимание обеспокоенностью Абу‑Даби: «В чем проблема, доктор? Как это может противоречить единству государств Персидского залива? Разве у любого государства нет права заключать соглашения так, как оно считает нужным для защиты своих интересов?»
Абдуррахман бен Мусаид напомнил, что правительство ОАЭ подписало Авраамовы соглашения с Израилем в 2020 году, и задал вопрос: «ОАЭ уведомили страны Персидского залива перед тем, как заключить союз с Израилем?»
Перепалка между двумя странами продолжилась в академических кругах Саудовской Аравии и ОАЭ, а также среди пользователей социальных сетей.
В интервью haqqin.az доцент Стамбульского университета, аналитик по Ближнему Востоку и Африке, суданский политический комментатор доктор Ибрагим Насир заявил, что соглашение между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном важно с точки зрения военного сдерживания, сотрудничества в оборонной промышленности и укрепления региональной стабильности.
«Положение договора о том, что вооруженное нападение на одну страну считается нападением на всех, — хороший пример. Это положение несет сильный политический сигнал сдерживания. Военные возможности Турции, ядерный потенциал Пакистана как фактор сдерживания и экономические ресурсы Саудовской Аравии сами по себе значимы. Соглашение также открывает возможности для обмена военными технологиями, совместных производственных проектов и сотрудничества в военной подготовке.
Объединение военной мощи трех стран не является проблемой, однако есть нюанс. Дело в том, что военные структуры Турции, Саудовской Аравии и Пакистана сильно различаются. Турецкие вооруженные силы действуют в рамках стандартов НАТО по командованию, связи и операциям. Саудовская Аравия в основном использует американские системы обороны. Пакистан делает важные шаги в военной промышленности совместно с Китаем. Да, страны с разными системами вооружений могут проводить совместные операции. Вопрос в том, какая архитектура позволит интегрировать эти системы. Вероятно, совместная оборонная промышленность трех стран даст ответ на этот вопрос», — сказал Насир.
— Тройственный союз заявил, что договор открыт для присоединения других стран региона. Однако, судя по всему, Абу‑Даби выступает против соглашения. Что является причиной проблем между Эр‑Риядом и Абу‑Даби, которые десятилетиями были союзниками?
— После присоединения ОАЭ к Авраамовым соглашениям с Израилем в 2020 году Абу‑Даби стремится получить региональное превосходство, которым ранее обладала Саудовская Аравия. Поэтому между Саудовской Аравией и ОАЭ существуют разногласия, основанные на конкуренции за экономическое доминирование и региональное лидерство. Амбиции Саудовской Аравии превратить страну в центр региональной торговли, туризма и авиации — через крупные инвестиции и мегапроекты вроде Riyadh Air, NEOM и туристических инициатив — бросают вызов доминированию Дубая и Абу‑Даби.
Кроме того, в вопросах региональной безопасности — в Судане, Йемене, Сомали — существует открытая враждебность. Эр‑Рияд поддерживает признанное ООН центральное правительство Йемена, тогда как Абу‑Даби поддерживает сепаратистский Южный переходный совет. В Судане ОАЭ также занимает позицию, противоположную Саудовской Аравии. Помимо этого, Абу‑Даби понимает, что региональный союз Анкары, Эр‑Рияда и Исламабада ограничит его собственные амбиции.
— Но Анкара, подписав союз с Эр‑Риядом, одновременно улучшила отношения с Абу‑Даби. За последние годы было подписано несколько военных и экономических соглашений…
— Нормализация отношений Турции с ОАЭ связана исключительно с экономическими проектами. Анкара заинтересована в привлечении арабских инвестиций и продаже ОАЭ продукции турецкой оборонной промышленности. Но это не означает, что Турция отказалась от своих региональных интересов, которые противоречат интересам ОАЭ. За последние годы Анкара нанесла серьезный удар по намерениям Абу‑Даби установить региональное превосходство. Например, в Ливии Турция поддерживала признанное ООН центральное правительство, а ОАЭ — мятежного маршала Халифу Хафтара. Попытку Абу‑Даби свергнуть правительство в Триполи Турция пресекла военной силой, и планы ОАЭ в Ливии провалились. Недавно турецкая дипломатия также вывела Хафтара из-под влияния Абу‑Даби, несмотря на многолетнюю военную и финансовую поддержку со стороны ОАЭ. В целом отмечу: сочетание военной и дипломатической мощи Анкары творит впечатляющие результаты на Ближнем Востоке и в Африке.
— Но Анкара не смогла добиться включения Египта в тройственный союз. Неизвестно, что будет дальше, но пока Каир не в альянсе…
— Основными факторами, ограничивающими участие Египта в военных союзах и коалициях, являются Кэмп‑Дэвидские соглашения 1978 года и мирный договор между Израилем и Египтом от 26 марта 1979 года. Я считаю, что именно эти два соглашения препятствуют присоединению Египта к тройственному союзу. Кроме того, на решение Каира влияют и ОАЭ. Не стоит забывать, что в последние годы Абу‑Даби является крупнейшим инвестором в Египет. Сближение Каира с Абу‑Даби вызывает раздражение в Эр‑Рияде. Третья возможная причина: сама Саудовская Аравия может препятствовать вступлению Египта в союз.
