Журнал European Security&Defense (редакция находится в Германии) опубликовал анализ быстро меняющейся геополитической карты Южного Кавказа. В нем отмечается, что Европа долгое время рассматривала Южный Кавказ с узкой точки зрения безопасности: как регион, находящийся в сфере влияния России и подверженный постоянной нестабильности, возникающей из-за «замороженных конфликтов».
Но сейчас этот регион быстро превращается в нечто более стратегически важное. Когда-то считавшийся периферией Европы, регион все больше становится ключевым геополитическим перекрестком, соединяющим Европу с Центральной Азией.
В аналитической публикации подчеркивается, что завершение Азербайджаном карабахского конфликта и война России против Украины сыграли решающую роль в изменении геополитической карты региона. До недавнего времени международное внимание было в основном сосредоточено на военном аспекте и сложных вопросах безопасности в регионе, включая многолетний конфликт между Азербайджаном и Арменией. А нынешняя геополитическая ситуация в значительной степени касается инфраструктуры, транспортных и энергетических транзитных маршрутов, коридоров и более широкого стратегического влияния. Южный Кавказ стал частью более широкой конкуренции за связь Европы с Азией в условиях ожесточенной геополитической борьбы.
Как пишет European Security&Defence, война России против Украины ускорила эти изменения в динамике. Европейские правительства и предприятия начали искать альтернативы российским транзитным маршрутам, а нестабильность вокруг морских узлов повысила интерес к сухопутному сообщению между Европой и Азией. В результате Средний коридор, соединяющий Центральную Азию с Европой через Каспийское море, Южный Кавказ и Турцию, перешел из стадии теории в стадию стратегического приоритета.
Издание отмечает, что одним из событий, изменивших геополитическую карту региона, стал проект TRIPP по восстановлению транспортных маршрутов между Баку и Нахчываном, который появился в Вашингтоне в августе 2025 года.
«После военных побед в 2020 и 2023 годах Баку настаивал на создании прямого транспортного коридора через южную часть Армении, граничащую с Ираном. Однако Армения немедленно выступила против любых соглашений, которые подразумевали бы потерю суверенитета или экстерриториального контроля. Вместо этого компромисс, по-видимому, был сосредоточен на возобновлении работ по региональной инфраструктуре под юрисдикцией Армении и ее интеграции в более широкие проекты развития транспортной сети между Востоком и Западом, охватывающие всю Евразию», — пишет европейский аналитический журнал.
В статье отмечается, что геостратегические последствия этого проекта выходят далеко за рамки одной железнодорожной линии. Более широкое видение проекта TRIPP включает в себя дороги, логистические центры, волоконно-оптические кабели, энергетические соединения, энергопроводы и критическую инфраструктуру. Для Вашингтона, Брюсселя, Анкары и все чаще для правительств стран Центральной Азии Южный Кавказ становится частью более широких усилий по диверсификации транспортных сетей, снижению зависимости от России и уменьшению зависимости от уязвимых морских путей.
В публикации подчеркивается, что после восстановления полного контроля Азербайджана над Карабахом в 2023 году влияние Москвы на Южном Кавказе значительно ослабло. Российские миротворческие силы, развернутые после боевых действий 2020 года, были выведены, в то время как Армения углубила свое политическое взаимодействие с ЕС и США. «Для Европы стратегическая переориентация Еревана открывает значительные возможности, поскольку Брюссель рассматривает Южный Кавказ как все более важный регион не только для региональной стабильности, но и для повышения экономической стабильности блока», — отмечается в статье.
Журнал также пишет, что для ЕС Южный Кавказ сейчас одновременно пересекается с множеством стратегических приоритетов. Регион уже играет важную роль в стратегии диверсификации энергоснабжения Европы благодаря Южному газовому коридору, по которому азербайджанский природный газ транспортируется на европейские рынки. В то время как Европа стремится сократить стратегическую зависимость, выявленную войной в Украине, более широкая взаимосвязь стала вопросом безопасности.
«Именно Средний коридор может предложить Европе этот альтернативный маршрут с востока на запад, полностью обходящий Россию. Хотя его пропускная способность по-прежнему крайне ограничена по сравнению с морскими перевозками или довоенными северными транзитными маршрутами через Россию, его геополитическое значение значительно возросло с момента начала полномасштабной войны в Украине в 2022 году. Коридор также соответствует европейским амбициям в отношении критически важных полезных ископаемых, устойчивости цепочек поставок и экономического взаимодействия с Центральной Азией», - пишет издание.
В статье также обсуждается растущая роль Турции в регионе и утверждается, что неудивительно, что Анкара является одним из главных бенефициаров геополитической трансформации в регионе. Турция давно поддерживает любое расширение транзитных маршрутов с востока на запад через регион и явно рассматривает Средний коридор как центральный элемент своих амбиций стать крупным евразийским логистическим и энергетическим центром.
Для Европы роль Анкары постепенно становится все более важной в развитии транспортной инфраструктуры, особенно в отношении доступа в Центральную Азию и альтернативных торговых маршрутов.
В статье отмечается, что ни Россия, ни Иран не приветствуют новую траекторию развития региона. Для Москвы перемещение Армении на запад является еще одним примером ослабления российского влияния на постсоветском пространстве. И хотя Кремль по-прежнему сильно отвлечен войной с Украиной, он сохраняет значительное экономическое, политическое и военное влияние на Армению, включая поставки энергоносителей и владение инфраструктурой. Более того, российские пограничники из ФСБ по-прежнему дислоцированы вдоль некоторых участков армянской границы (с Турцией и Ираном), и сохраняется присутствие российских вооруженных сил на 102-й военной базе в Гюмри (действующей в рамках долгосрочного двустороннего соглашения, действующего до 2044 года). В то же время, однако, влияние Москвы уже не такое, как прежде.
«Хотя Россия до сих пор ограничивалась политическим давлением и экономическими сигналами, более принудительные меры остаются возможными, если Армения ускорит свой геополитический сдвиг на Запад. Рост цен на энергоносители, торговые ограничения и кибердавление — вот что приходит на ум, когда речь заходит о том, что Москва может использовать в случае принудительных мер.
Иран также с обеспокоенностью следит за развитием событий. Иранские чиновники крайне чувствительны к геополитическим изменениям на Южном Кавказе, которые могут изменить региональный баланс и усилить вмешательство Израиля и США. Эти опасения только усилились на фоне конфронтации Тегерана с США и Израилем. Иран обеспокоен тем, что его стратегическое значение как транзитной страны в регионе резко снизится после ввода в эксплуатацию Зангезурского коридора», — пишет European Security&Defence.
