Сегодня исполнительный директор TƏBİB Анар Байрамов провел пресс-конференцию, на которой представил новые правила оплаты труда медицинских работников объединения, вступившие в силу с 1 сентября, и назвал основные цифры.
Новые правила охватывают 72 212 медицинских работников подведомственных TƏBİB учреждений. Годовой фонд оплаты труда увеличен на 189 миллионов манатов — на 13,66 процента. Повышение дифференцировано по должности, специальности, нагрузке, показателям работы и кадровой обеспеченности регионов и в отдельных случаях доходит до 135 процентов.
Решение принято по инициативе первого вице-президента Мехрибан Алиевой, предложившей повысить заработную плату медицинских работников системы TƏBİB. Президент Ильхам Алиев поддержал это предложение и дал поручение о его реализации.
Инициатива исходит от человека, для которого медицина — профессия. Мехрибан Алиева — врач по образованию. Не один год она проработала в Научно-исследовательском институте глазных болезней. Вопросами здравоохранения она занимается не первое десятилетие — в том числе через проекты и программы Фонда Гейдара Алиева. Нынешнее решение продолжает эту линию, но по своему охвату и непосредственному влиянию на медицинских работников занимает в ней особое место.
Одно из главных заявлений прозвучало в середине пресс-конференции главы TƏBİB — между двумя абзацами о дифференциации. Специальные стимулирующие надбавки по дефицитным специальностям вводятся в городах и районах — кроме Баку, Абшерона, Сумгайыта и Гянджи. Речь идет о доплате сверх общего повышения, которое получают все, включая столицу.
Гравитация наоборот
Азербайджанская медицина долгие годы работала как воронка. Выпускник ординатуры смотрел на две будущие перспективы, районную и бакинскую, и делал очевидный выбор. Район уступал столице во всем, что поддается счету: оснащение, карьера, школа для детей. Никакие уговоры этот счет не перебивали, потому что уговоры не начисляются к зарплате.
За последние годы в регионах построили и оснастили новые больницы. Появились здания, современное оборудование, дополнительные реанимационные койки, операционные. Дефицит остался кадровым, и он куда тоньше строительного: там, где нет дежурного неонатолога или анестезиолога, техника простаивает, а тяжелого пациента приходится везти дальше — в соседний район или в Баку.
Теперь счет другой. Речь в том числе о врачах, работающих в регионах. Детский анестезиолог-реаниматолог будет получать 3000 манатов вместо 1450, рост на 107 процентов. Неонатолог — 2400. Врач-гемодиализолог — 2250. Акушер-гинеколог, нейрохирург, детский хирург, сердечно-сосудистый и челюстно-лицевой хирург, травматолог там, где этих специалистов недостает, — 2150. Сверху идет коэффициент 1,3 к переменным бонусам за результат по хирургии, стационарной терапии, физиотерапии и реабилитации, анестезии и инвазивной радиологии.
Столичного врача общее повышение тоже касается, оно идет по всей системе. Разница в дополнительном стимуле: его получают там, где рук не хватает.
Впервые официальная ставка узкого специалиста в регионе может оказаться выше, чем в Баку. По крайней мере, государство пытается развернуть привычную кадровую гравитацию в обратную сторону. Государство перестало уговаривать. Оно платит.
Семейный врач: плюс 74 процента
Заметная прибавка среди врачебных ставок коснулась также семейного и участкового врачей — 2000 манатов вместо 1150. Прибавка 850 манатов, то есть 74 процента. Это врач, к которому идут первым — с температурой, высоким давлением, болью и первыми тревожными симптомами.
Выбор этот далеко не случайный. Первичное звено — там, где человек входит в систему здравоохранения: поликлиника по месту жительства и ее врач. Здесь ставят первый диагноз, отсюда отправляют дальше или не отправляют вовсе. Когда на этом этапе не хватает врача, часть больных идет по цепочке выше — в городскую или республиканскую клинику, где очередь всегда плотная. Все работающие системы здравоохранения держатся на этом уровне. Британия — на врачах общей практики. Турция — на семейной медицине, которая стартовала пилотом в Дюздже 15 сентября 2005 года и к концу 2010-го охватила всю страну.
Прибавку получила и скорая помощь, причем по всей стране. Врач Республиканского центра скорой и неотложной медицинской помощи будет получать 2200 манатов вместо 1550. Врач отделения скорой помощи в медицинском центре — 2500, на 950 манатов больше прежнего. В учреждениях категорий 3A и 3B — 3000 вместо 2100. Деньги идут туда, где исход решается в первый час.
Дефицит врачей придумали не у нас. С ним живут страны, которые принято приводить в пример. Германия с 2019 года держит «земскую квоту»: до 10 процентов мест в медицинских вузах отдают абитуриентам, подписавшим обязательство отработать десять лет сельским врачом. За разрыв контракта — штраф до 250 тысяч евро. Квоту ввело уже большинство федеральных земель. Инструмент честный, работающий, но очень медленный. Первые его плоды придут через восемь-десять лет, потому что столько учится немецкий врач.
Одной квотой немцы не обходятся. В 2024 году в немецкой сфере ухода пустовало больше 32 600 рабочих мест, и Берлин набирает персонал по всему свету — от Манилы до Латинской Америки, с языковой подготовкой до уровня B2 за счет принимающей стороны. В Саксонии-Анхальт всерьез обсуждают пятилетнюю обязательную отработку в регионе для иностранцев, окончивших немецкие медвузы.
Франция с 2007 по 2025 год потеряла каждого четвертого терапевта. Ее «медицинские пустыни» кочуют из одной президентской кампании в другую, а правительство пробует то подъемные, то контракты на общественную службу, то ограничения на открытие практики в благополучных департаментах. Быстрого решения у Парижа нет по причине самого устройства: французский терапевт в подавляющем большинстве — частнопрактикующий специалист, поднять ему оклад государственным распоряжением невозможно, потому что фиксированного оклада у него попросту нет. У немецкого сельского доктора та же история: частная практика, финансирование через кассовые тарифы и собственный счет. В Азербайджане же первичное и районное звено по большей части остаются государственными, и здесь такое устройство работает на результат: решение, принятое в центре, доходит до расчетного листка в райбольнице напрямую.
Наш реаниматолог увидит новую зарплату уже в первых числах октября. И еще одно обстоятельство, о котором в релизах не пишут. У районной ставки сегодня два конкурента: бакинская клиника и зарубежный рекрутер с готовым контрактом и оплаченными курсами языка. Второй опаснее первого, потому что забирает специалиста насовсем.
13,66 против 107: цена выбора
Кто-нибудь обязательно поделит 189 миллионов на 72 212 человек, получит среднюю прибавку и решит, что понял реформу. Средняя выйдет ровная и спрячет как раз то, ради чего все затевалось.
Смотреть надо на разрыв. Фонд вырос на 13,66 процента. Отдельные специальности — на 74 и на 107. Деньги распределены с перекосом, и перекос сделан осознанно: туда, где не хватает рук. Государство вслух назвало свои болевые точки — первичное звено, скорая, детская реанимация, роддом, регионы.
Врачей среди этих 72 212 человек — 15 804, то есть 21,9 процента: 8675 работают в амбулаторном звене, еще 7129 — в первичной помощи, скорой, анестезиологии-реаниматологии и тех узких специальностях, которых недостает в регионах. Средний медицинский персонал — 36 041 человек, почти половина, зарплата растет на 17 процентов. Младший медицинский персонал — 20 367 человек, повышение составит 18 процентов. Выходит, 78 процентов охваченных реформой — медсестры, фельдшеры, лаборанты, санитарки. Для старших медсестер рост считают отдельно, по категории учреждения: в больнице категории 3B такая медсестра будет получать 2125 манатов вместо 1454, на 671 манат и 46 процентов больше.
«Врачи, показывающие более высокие результаты, должны получать более высокую зарплату», — сказал Байрамов. По смыслу это переход от оплаты по одному окладу к оплате, где учтены результат и нагрузка, а такой переход дается тяжелее любого повышения. Оклад начисляют за отработанные часы. Надбавку за результат нужно сначала научиться считать, и это будет самая трудная часть работы — для главврачей, заведующих отделениями и для самого объединения.
Стимулирующая надбавка врача будет зависеть от того, как его работу оценил пациент. Оценка идет по шкале от 1 до 5, затем выводится среднемесячный показатель, а к надбавке применяется коэффициент удовлетворенности в диапазоне от 0,80 до 1,20. Если сказать проще: довольный пациент прибавляет врачу к заработку, недовольный — убавляет.
Однако здесь потребуется особенно точная настройка. Оценка пациентов важна, но она не всегда совпадает с качеством лечения: врач может получить низкий балл за отказ назначить ненужное лекарство или провести процедуру без показаний. Поэтому удовлетворенность пациента должна быть лишь одним из критериев, а не окончательным приговором работе доктора.
Конверт, о котором знают все
Есть в этой реформе то, о чем на пресс-конференциях не говорят, зато знает каждый, кто лежал в больнице сам или привозил туда близких. Разговор о благодарности, которую принято приносить с собой, десятилетиями шел вполголоса и ни в какую ведомость не попадал.
Когда официальный оклад не покрывает жизнь врача, разницу доплачивает пациент. Дело не только в людях. Систему десятилетиями подпитывала цифра, стоявшая в зарплатной ведомости и подтачивавшая доверие между тем, кто лечит, и тем, кого лечат.
Обязательное медицинское страхование в свое время перевело деньги пациента в кассу. Теперь появляется второе условие — зарплата, на которую врач может достойно жить, и открытый способ для пациента повлиять на заработок доктора. Семейный врач с окладом 2000 манатов разговаривает с пациентом иначе, чем семейный врач с окладом 1150.
Абитуриент тоже считает
Есть у решения и отложенный эффект. Абитуриент, выбирающий факультет летом 2027-го, будет смотреть на цифры сентября 2026-го. Престиж профессии считается в манатах так же, как и все остальное, и у сегодняшнего шестикурсника-педиатра появляется причина строить планы на родине.
Решение принято. Но теперь начинается самое главное. Поедет ли детский реаниматолог в район? Останется ли неонатолог в районном роддоме на второй год работы? Первую зарплату по новым правилам врачи получат уже в начале октября. Насколько эффективным окажется новый механизм, станет ясно со временем. Проблемы в здравоохранении существуют во всех странах, и было бы наивно полагать, что теперь все накопившиеся в Азербайджане вопросы разрешатся сразу. Но главный поворот уже обозначен: современная медицина начинается не с нового здания и даже не с дорогостоящего оборудования, а с врача, которому должно быть выгодно остаться, работать и жить там, где он особенно нужен.
