После прихода к власти нелиберального правительства Италия обрела небывалую стабильность. Премьера Мелони обвиняли даже в неофашизме, но кроме прагматизма в ее политике ничего нет. Впрочем, и это выглядит дерзким вызовом либеральному истеблишменту Европы. В этой, на первый взгляд, неравной борьбе у нее есть все шансы устоять. Идеологическое безумие ее оппонентов лишь прогрессирует.
Доруководились...
В минувшую пятницу правительство итальянского премьер-министра Джорджи Мелони, созданное коалицией из трех нелиберальных правых партий, поставило рекорд в руководстве страной за все время после Второй мировой войны. Италия десятилетиями была синонимом нестабильности и чехарды во власти: за 80 лет в Риме сменилось 68 правительств. Ни одно не отработало своего срока!
Мелони стабилизировала итальянскую политику не просто в самые непростые для Европы времена. Она сделала это в условиях, когда отношение к ней евролиберальных элит и руководства многих стран ЕС было далеко не благожелательным, а зачастую и открыто враждебным. Хотя она и не вывела страну из евросоюзовских структур, но ее скептицизм в отношении того, во что выродилась евроинтеграция в последние три десятилетия, всегда был более чем заметным. А потому евролиберальные СМИ по всему ЕС и их единомышленники во всем мире открыто радовались двум политическим поражениям Джорджи Мелони в этом году. В марте избиратели не поддержали задуманную ею реформу системы правосудия, а в июле она потерпела поражение в важном голосовании в парламенте по избирательной реформе.
Либералы даже начали подбирать «прогрессивного кандидата» ей на смену в лице мэра Генуи Сильвии Салис. «Прогрессивность» нынче измеряют следованием ЛГБТ-ценностям и верностью брюссельскому курсу. Альтернатива подобрана колоритная — Салис в своей борьбе с Мелони начала с организации техно-сейшена за городской счет. Тем самым она бросила вызов попыткам премьер-министра ограничить деструктивные проявления рейв-культуры, связанные с массовым употреблением наркотиков (далеко не марихуаны). Мелони добилась принятия закона об ограничении в связи с этим техно-вечеринок, на которых, по данным авторитетных американских исследователей, больше половины участников как минимум закидываются какими-нибудь «колесами». В результате лидера Италии обвинили в «покушении на демократические свободы».
Впрочем, такой подход не особо помог. Даже после двух серьезных неудач этого года рейтинг Джорджи Мелони остался значительно выше рейтингов трех важнейших лидеров евролиберального истеблишмента — французского президента, германского канцлера и британского премьера. Значительно выше — значит, не на проценты, а в разы, порядка 40%! Рейтинг ее партии, правящей в коалиции с двумя другими, не падает ниже 30%.
На фоне стабилизации Италии символом нестабильности в Европе стала Британия. Как сетовала недавно леволиберальная «Гардиан», «опросы показывают, что тремя крупнейшими экономиками Европы [ФРГ, Францией и Англией] руководят лидеры, к которым их народ относится с чем-то вроде презрения». Но как это может быть иначе, если той же Францией уже почти десять лет руководит человек с рейтингом 18%, рейтинги его нынешнего коллеги в Берлине еще хуже, но он тоже не собирается в отставку, да и британский премьер давеча ушел лишь, чтобы передать власть столь же непопулярному политику. Неудивительно, что в этой ситуации Трамп (у которого минимальный рейтинг даже в самые худшие времена составлял 38%) не рассматривает их как серьезных партнеров, гораздо уважительнее относясь к Мелони.
Мелони за словом в карман не лезет
Критики итальянского премьер-министра подчеркивают, что она якобы ничего особенного за прошедшие годы во власти не сделала. Дескать, ее терпели столько времени, потому что она никого не трогала. Но это неправда.
Возьмем внешнеполитическую сферу, в которой она и ее команда отошли от идеологизации. Они не стали рвать отношений с Брюсселем, но и не стали поддерживать правящий там и во многих европейских столицах либеральный истеблишмент в его конфронтации с Трампом. Придя к власти, Мелони поддерживала Украину, но при этом не стремилась и к эскалации с Россией. Кроме того, Италия начала искать реальные альтернативы утраченным в ходе столкновения ЕС и РФ рынкам и источникам ресурсов. Логичным и неизбежным шагом в этом смысле стало сближение с Азербайджаном и Казахстаном, которых евролибералы никогда не жаловали.
При этом Мелони показала, что честь и интересы страны можно и нужно отстаивать даже в спорах с политическими союзниками и самыми могущественными странами мира. Который год нам говорят, что молодые нелиберальные политики и возглавляемые ими движения по всей Европе, включая Мелони и ее «Братьев Италии», фактически являются союзниками президента США Трампа, его троянскими конями внутри либеральной Европы. В этом есть доля правды, но еще больше лукавства. Мелони, скажем, была единственной из всех европейских лидеров, кого Трамп пригласил на свою инаугурацию. Однако это вовсе не означает, что она склонна пресмыкаться перед американским руководством и поддерживать любые его шаги. Этой весной она наотрез отказалась участвовать в войне США и Израиля с Ираном, а затем поддержала Папу Римского, когда Трамп обрушился на него за осуждение войны.
Еще более показательно то, что произошло, когда в июне Трамп повел себя, мягко говоря, некорректно, по отношению к Мелони. Он принялся рассказывать, что та якобы умоляла его о совместном фото. Чтобы оценить реакцию Мелони, следует напомнить, что все те евролиберальные политики, которые долго пытались не допустить его к власти, поддерживая американскую оппозицию, а ныне за спиной Трампа плетут против него интриги, превращаются в бесхребетных существ при встрече с ним и готовы терпеть все, что угодно, только бы не разгневать американского лидера на тех же саммитах НАТО.
Мелони в данном случае повела себя прямо противоположным образом. Ее министр иностранных дел и партнер по правящей коалиции Антонио Таяни немедленно отменил визит в США. Она сама, не медля, опубликовала в Инстаграме видео с подписью «Италия и я никогда никого не умоляют». Итальянский лидер также заявила: «Некоторые вещи заслуживают немедленного ответа. Заявления Дональда Трампа полностью выдуманы. Честно говоря, я потрясена. Я не понимаю, почему президент США так ведет себя по отношению к своим союзникам. Это происходит не в первый раз, могу лишь сказать, что жаль, что он не проявляет такой же решимости по отношению к врагам Запада».
Вообще-то в современной Европе многим избирателям будет достаточно хотя бы такого достойного поведения вместо пресмыкательства перед Трампом прямо перед телекамерами и последующего махания кулаками, когда тот не видит. Но Мелони не ограничивается такими поступками в духе Древнего Рима.
Лицемерие евролиберализма
Мелони прагматично и твердо отстаивала интересы страны и во время недавнего кризиса с беженцами на границах Испании и Марокко. Увидев, что Евросоюз в очередной раз собирается закрыть глаза на многие десятки тысяч беженцев, внезапно перебирающихся через южные границы ЕС, она заявила о приостановке действия Шенгенских соглашений с Испанией. Это, разумеется, истолковали в духе идеологического противостояния «правой Мелони» с «левым Санчесом», премьером Испании, но для итальянского лидера не было разницы, кто руководит в Мадриде. Она действовала в соответствии с разумной рациональной логикой политического действия, которая не имеет идеологической окраски, если мы говорим об ответственной вменяемой политике. Ведь и настоящим разумным левым должно быть понятно, что создание евролиберальными политиками условий для бесконтрольного массового въезда людей из беднейших стран не помогает никому.
Это – вымывание последних кадров и «утечка мозгов» из бедных регионов (едут относительно обученные и дееспособные), демпинг на рынке труда богатых регионов (местным рабочим становится невозможно бороться за свои права, поскольку им в любой момент можно найти замену), падение стандартов и качества продуктов и услуг (инъекция огромного количества рабочей силы, обученной в основном за рубежом, ведет к тому, что и работают они уже иначе), снижение уровня безопасности (въезд множества людей с сомнительными документами или без них, слабо соображающих в законах принимающих стран, ни к чему иному вести не может), наконец, давление на социальную и медицинскую систему, ее упадок... Этот список проблем можно продолжать еще долго — вся чудовищная модель неолиберализма стала возможной лишь за счет ввоза бесправных иммигрантов и беженцев. И потому натянутыми выглядят попытки списать на «крайне правую» идеологию действия Мелони, жестко давшей понять, что играм с мигрантами пора положить конец, тем более что Италия наряду с Грецией и Испанией является одним из главных маршрутов для их просачивания в ЕС.
Как управлять ржавым судном с множеством пробоин ниже ватерлинии?
Во внутренней политике и экономике обвинения Мелони в бездействии выглядят просто смехотворными. Ей не удалось серьезно улучшить экономическую ситуацию, но следует напомнить, что это сложно сделать из-за общего положения в еврозоне. Италия от нее очень сильно зависит, поскольку, принимая евро и отказываясь от национальных валют, страны отдали ЕС мощнейший рычаг для управления экономикой в виде эмиссии денежных знаков. Это сделала не Мелони, равно как не она набрала и гигантские долги. Да, ожидается, что в этом году отношение итальянского госдолга к ВВП даже вырастет до 138,5% ВВП (в прошлом оно составляло 137,1%), но это результат катастрофической политики евролиберальных властей во времена пандемии, раздававших налоговые льготы вместо реальной помощи гражданам и манипулировавших угрозой общественному здоровью ради удержания власти и собственного обогащения.
Мелони пришла к власти в октябре 2022 года и отношения к этому не имеет. На тот момент пандемия мгновенно «закончилась», как только глобальный либеральный истеблишмент нашел вместо вируса новую угрозу, чтобы использовать для контроля населения, — российскую. Но в отношении Италии тогда произошло еще кое-что иное: под предлогом превышения допустимой величины дефицита бюджета, который по результатам правления евролибералов достиг в 2023 году 7,4% ВВП, контролируемая евролиберальным истеблишментом верхушка ЕС ввела в отношении Рима процедуру контроля дефицита правительственных расходов. Проще говоря, нового премьер-министра серьезно ограничили в ее политических шагах — масштабных реформ без расходов не провести. Она не стушевалась и добилась сокращения дефицита бюджета в прошлом году до 3,1%, а в этом году ожидается, что эта цифра составит 2,9%. Причем сделано это было преимущественно за счет роста доходов государства, а не сокращения расходов и отказа от общественно важных программ. Достижение этих показателей означает, что Италия избавится от угрозы внешнего вмешательства ЕС в финансовой сфере, поскольку формально Брюссель требует, чтобы данная цифра не превышала 3% ВВП.
Германия падает, Италия — растет
Данная ситуация — ярчайший пример лицемерия евролиберального истеблишмента. Это его представители довели Италию до ручки, но их политические единомышленники в Брюсселе и Франкфурте (где сидит Европейский центробанк) терпели дефицит бюджета, пока в Риме были «свои». Как только власть сменилась, мгновенно был введен аккуратно закамуфлированный внешний контроль в финансовой сфере. И все, кто обвиняет Мелони в недостаточных реформах, просто игнорируют базовые условия, в которых она работала.
Разумеется, за все вышеперечисленное Мелони никогда не хвалят в мейнстримных западных СМИ. Хотя на ее достижения указывают уже не только парадоксы в политической сфере, когда Италия сменяет Британию в качестве олицетворения стабильности, но и в области международных финансов. Ведь благодаря сокращению дефицита бюджета существенно сократилась и доходность по итальянским гособлигациям. И даже либеральный CNBC сквозь зубы признает — «инвесторы теперь требуют меньшей премии за риск при владении итальянскими облигациями по сравнению с немецкими», то есть верят в них больше, чем в то, что штампует правительство канцлера с 13-процентным рейтингом. Вдобавок «разница между доходностью французских и немецких облигаций за тот же период значительно увеличилась», то есть у макроновского режима дела обстоят еще хуже! В общем, подытоживают либеральные комментаторы, «Италия, несомненно, восстановила доверие инвесторов». Написать, что это сделано Джорджей Мелони и ее правительством, выше их сил.
Неслыханная дерзость — дать избирателям больше прав
Вместо этого либеральные СМИ от Лондона до Москвы вещают о том, что якобы власти Мелони сейчас угрожает оппозиция в лице генерала в отставке Роберто Ваначчи. Вместо анализа ситуации навязывается нарратив «ослабления Мелони» — нелепый уже хотя бы потому, что рейтинг «крайне правого» генерала, даже после его старательного «надувания» со стороны либеральных СМИ, едва достигает 8%.
Удивительно, но одновременно они же признают, что на самом деле у оппозиции нет шансов победить на выборах в будущем году, можно лишь свести игру вничью. Оппонентам правительства остаются политические манипуляции. Например, срыв планов Мелони по реформированию избирательной системы путем парламентских интриг в июле.
А между тем премьер Италии хотела добиться большего влияния избирателей на власть. Например, позволив им самим менять порядок кандидатов в списках для голосования, тем самым определяя, кто именно пройдет в парламент от той или иной партии — сейчас это определяют партии, что создает широчайшие возможности для произвола и коррупции. А апогеем реформирования должно было стать введение прямых выборов премьер-министра. Это выглядит как неслыханная дерзость для евролиберальных элит, которые выстроили махину ЕС через сохранение прямых выборов лишь для избрания лишенных серьезной власти депутатов Европарламента и выстраивания фактически отбираемой и назначаемой Еврокомиссии, чья власть растет все больше и больше.
Впрочем, эта система уже крошится на наших глазах. Она так и не справилась с Мелони, а на горизонте уже маячит аналогичная смена власти и в других европейских странах. В будущем евролибералов не будет, а будут политики, которые подобно Мелони получат реальную поддержку избирателей. Порой их программы довольно незамысловаты, эклектичны, противоречивы, и обычно выигрывают симпатии избирателей главным образом благодаря ставке на хотя бы частичное возвращение к рациональности и разумным человеческим представлениям о приличном, конструктивном и допустимом.
Ведь ни одно общество не устоит после нормализации наркокультуры, разрушения семей или отношений между полами. Евролиберальные элиты долго занимались именно этим. Например, с 2022 года даже в Берлине все активнее на уровне областной власти ведется обсуждение легализации (после марихуаны) кокаина, амфетаминов и «экстази». Причем предлагают это солидные партии, давно вхожие во власть в ФРГ на всех уровнях. Например, «Зеленые», чей главный кандидат на недавних выборах в Берлине сделал это одним из своих главных лозунгов. В этом смысле ведущий оппонент Мелони в виде мэра Генуи, продвигающая сейшены наркотической субкультуры, оригинальностью не отличается.
Вот до такого выбора дошла Европа. И люди хватаются за любую альтернативу этому безумию.
