Есть жизненные истории, которые трудно не только описать на бумаге, но даже просто выслушать. Именно такой является история жизни Солмаз Мамедовой (имя и фамилия изменены в целях безопасности). Ее детство разрушил развод родителей, и, спасаясь от нищеты, она в 15 лет доверила свою судьбу человеку, которого практически не знала.
Однако дом, в который Солмаз по детской наивности сбежала, оказался для нее не убежищем, а самой настоящей камерой пыток, продолжавшихся долгие годы. Насилие и тяжелые унижения, которым женщина подвергалась на глазах у четырех дочерей, дважды доводили ее до попытки самоубийства. Но каждый раз ей приходилось возвращаться к жизни и продолжать терпеть невыносимую боль. Физическую и моральную.
Сейчас 32-летняя Солмаз вместе с дочками проживает в приюте общественного объединения помощи женщинам «Чистый мир». Она ищет выход из сложившейся тяжелой ситуации и пытается понять, как жить дальше.
— После развода родителей мы с братом и сестрой остались с матерью. Она, правда, работала, но на жизнь едва хватало. Отец создал новую семью и никогда нами не интересовался. Однажды я пришла к нему вся в крови, с разбитым лицом, но отец заставил меня вернуться к мужу. Он не обратил внимания даже на четырех плачущих детей, которые были со мной. Мама же с самого начала была против моего замужества.
— Вам 32 года, а старшему ребенку уже 15. Во сколько лет вы вышли замуж?
— Я окончила только девятый класс, когда познакомилась с будущим мужем. Мне было 15 лет, ему — 18. Мама была против свадьбы, поэтому я сбежала из дома. Все, чего я тогда хотела, — быть сытой и иметь крышу над головой. Тогда же дала себе слово, что мои дети никогда не будут расти без отца. Позже узнала, что у мужа неврологическое заболевание и что он является инвалидом второй группы. Меня избили уже через несколько дней после свадьбы, и тогда я поняла, что совершила ошибку. Но возвращаться было уже некуда: у меня не было близкого человека, на которого можно было бы опереться...
— Вы стали матерью в 17 лет. Потом у вас родились еще трое детей...
— Муж хотел сына, говорил, что мальчик, мол, является защитником семьи. Старшей дочери сейчас 15 лет, младшей — 3 года. Он избивал их за малейшие проступки — просто чтобы сделать мне больно. Дети, завидев его, дрожали от страха. Пока была жива свекровь, мы жили на ее пенсию. Потом я сама нашла работу уборщицей. С трудом могла прокормить детей. Девочки хотят учиться, но я не могла даже купить им обычные тетради и ручки. Зимой в школу они не ходили, потому что у них не было обуви. А муж тратил на алкоголь все до последней копейки своей пенсии. Раньше, протрезвев, он раскаивался и просил прощения. Я думала, что он понимает свои ошибки и после лечения изменится. Государство бесплатно выдает лекарства, но проблема в том, что он их не принимает. Теперь я уже потеряла надежду, что он изменится. После того как мы попали в приют, нам дали теплую одежду, а дети впервые смогли спокойно заснуть ночью, не слыша криков, ругани и оскорблений.
— Как вы узнали об этом приюте? Как вам удалось приехать сюда из района с четырьмя детьми?
— Это уже третий раз, когда я прихожу в этот приют. В первый раз пошла к своему дяде, но он меня не принял. Потом стучалась в двери другого дяди, а затем — и других родственников. Не нашлось ни одного человека, который приютил бы нас хотя бы на одну ночь. Дом моей матери брат продал. Сейчас и самой матери негде жить, она скитается по съемным квартирам и едва сводит концы с концами. Сестра в таком же положении. Одна из соседок посоветовала мне этот приют. Я взяла детей и приехала в Баку, долго расспрашивала людей и наконец нашла это место. Когда мы приезжали сюда в первый и во второй раз, муж приходил за нами, обещал принимать лекарства. Я возвращалась домой, но потом очень об этом жалела.
— Вы говорили, что дважды пытались покончить с собой...
— В первый раз я приняла таблетки, во второй — выпила уксусную кислоту. После этого лежала в больнице. Каждый раз в объяснительной писала, что никто не виноват, потому что знала: даже если его посадят, надолго он в тюрьме не останется, а когда вернется, превратит мою жизнь еще в больший ад. Моей целью было умереть, но даже этого я сделать не смогла. Потом подумала: может быть, если причиню вред ему самому, меня посадят в тюрьму, и тогда я, наконец, избавлюсь от него.
— Что вы сделали?
— Он поклялся, что сожжет нас. Все началось с того, что на улице рядом с нашим домом избивали какую-то девушку. Он вышел во двор, вмешался, драка разрослась, и избили его самого. Потом возбудили уголовное дело. Кто-то посоветовал, чтобы потерпевшей стороной выступал не он, а я. Я пошла в полицию, где у меня взяли объяснение. Он заставлял меня постоянно ходить в полицию, добиваться для тех людей сурового наказания. Но дело и так уже было возбуждено, не было смысла каждый раз ходить в полицию. Я сказала, что уже дала показания и устраивать скандалы незачем. Из-за этого он устроил ссору и избил меня до потери сознания... Но и этого ему показалось мало. Он сказал, что сожжет нас всех. Я испугалась, потому что после выпивки он себя не контролировал. Тогда я облила его бензином, который он приготовил для нас, и подожгла, правда, сразу же потушила. Когда он пытался сбить огонь, немного обжег ногу.
— И после этого не было возбуждено уголовное дело?
— В этом и была моя цель. Я сама позвонила и сообщила, что пыталась его поджечь, после чего возбудили дело. Приехали сотрудники полиции, взяли объяснения, увидели, в каких условиях я живу, узнали о его психологическом состоянии. В районе меня знают и в исполнительной власти, именно там мне помогли устроиться уборщицей. Разбирательство продолжается, а меня временно разместили здесь. Приют — единственное место, где я могу быть спокойна за своих детей. Я хочу, чтобы они продолжали учиться, чтобы не стали такими, как я, чтобы в поисках выхода не принимали ошибочных решений. Пусть хотя бы получат профессию, чтобы им не приходилось ходить по людям в поисках куска хлеба. В детстве я надеялась, что мои проблемы решит кто‑то другой. Сейчас мне 32 года, у меня четверо детей, и мне по‑прежнему некуда идти...
Дочери, слушая историю Солмаз, вытирают слезы. А руководитель приюта Мехрибан Зейналова обещает сделать все возможное, что они могли продолжать учиться.
