Генри Резник: «Сына высокопоставленного чиновника Азербайджана обвиняли в убийстве. Я его защищал» легендарный адвокат в гостях у haqqin.az

Беседовал Заур Расулзаде

Генри Маркович Резник - президент Адвокатской палаты Москвы, в адвокатуре с 1985 года. Защищал много знаменитых людей - от президентов до олигархов. Либерал по убеждению, он всегда был в оппозиции к властям, но никогда, по его словам, не выходил за рамки дозволенного. Сегодня знаменитый российский юрист и общественный деятель Генри Резник гость haqqin.az.

Генри Резник

- Как вы оцениваете состояние адвокатуры на постсоветском пространстве?

- В наши дни понимание адвокатуры как некой жертвенной профессии, высокого общественного служения сильно поблекло. Но традиции адвокатуры, ее базовые нравственные принципы не исчезли. Так, многовековую историю имеет профессиональный долг адвокатов оказывать бесплатную помощь неимущим.

Следует помнить, что существуют две модели судебного процесса - розыскная и состязательная. Если сосредоточить функции обвинения и защиты в одном органе (розыскная модель), это приведет к произволу. Право на защиту универсально. Все доказательства вины содержатся в деле, а адвокат должен испытывать их на разрыв и отстаивать позицию подзащитного. В противном случае возврат к инквизиции, которая не предусматривала наличие защиты.

Кстати, лучшую защиту народовольцев-бомбистов в царской России проводили как раз адвокаты буржуазно-либеральной направленности, отнюдь не разделявшие ценностей своих подзащитных. К сожалению, во времена Советского Союза институт адвокатуры был подорван, если не точнее - уничтожен, и пока, спустя 25 лет после разрушения советского строя, этот институт так и не реанимировался.

- Генри Маркович, вы любите повторять: «Судьи — чиновники в мантиях». Неужели вы считаете судей чиновниками?

- Безусловно. Они всегда были чиновниками. И в советское время. С самого начала, между прочим, с 1917 года, когда Ленин, отец-основатель, сказал, что «закон — мера политическая». И суд должен проводить политику, определенную властью.

- Но в наше время и многие адвокаты политизированы.

- Адвокат, по моему глубокому убеждению, не должен политизироваться. В свое время была такая развилка, когда меня также сильно звали в политику. Хотя по Конституции для адвоката нет никакого запрета, чтобы состоять в политической партии, считаю, что это сужает поле деятельности. Адвокатура как институт – однозначно не политическая организация. Адвокатура ни в коем случае не должна политизироваться, тогда как политики зовут ее на баррикады, чтобы она отстаивала какие-то политические ценности.

- Вы защищали очень известных людей: Бориса Ельцина, Бориса Березовского, Владимира Гусинского, Валерию Новодворскую, Гайдара, Чубайса, Собчака. Какое из ваших дел стало самым запоминающимся?

- Трудно сказать, какое дело запомнилось мне больше всего - их было слишком много. Я выступал в Верховных судах России, Грузии, Узбекистана, Молдавии, Украины, у меня были дела на выездах в Саратове, Иркутске, Ровно... По делу Минхлопкопрома, в котором я защищал одного из обвиняемых, был исполнен последний в нашей стране приговор, назначивший смертную казнь. В дальнейшем такие приговоры выносились, но не приводились в исполнение. Запомните эту дату: 20 января 1987 года - день, когда был расстрелян последний экономический преступник. А в деле премьер-министра Узбекистана  Нармахонмади Худайбердыева я добился его полной реабилитации в надзорной инстанции.

- Вместе c тем вы защищали и президента Ельцина, и преследуемых им журналистов. Нет ли здесь коллизии? Не тяжело ли одновременно оправдывать и власть, и оппозицию?

- Я представлял интересы представителей власти по делам о защите чести и достоинства. Думаю, этим все сказано. Все очень просто: было что защищать. Вспомните иск Коржакова к Ельцину. Уволенный президентом охранник оспаривал законность увольнения. Я, кстати, считаю, что Егору Гайдару и Анатолию Чубайсу надо ставить памятники. Нынешний экономический рост - это не только от нефтегазового фонтана, это во многом плоды их реформаторских усилий. И когда эти люди ко мне обратились, я даже не стал обсуждать размер вознаграждения. Оно было вполне символическим. Некоторых людей я вообще защищаю в порядке благотворительности. Эти реформаторы спасли Россию в начале 1990-х. Знаете, я начинаю отсчет развала СССР не с 1991 года, а с 1992-го - когда Гайдар начал шоковую терапию и показал советским людям, что такое рыночная экономика.

- А кого из известных азербайджанцев вам приходилось защищать?

- Открою секрет, хотя имени и не назову – давал слово его не разглашать. Я защищал в Москве интересы сына одного из высокопоставленных чиновников Азербайджана. Если не ошибаюсь, он и сейчас на должности. Его сына тогда арестовали за убийство, и этот чиновник захотел, чтобы его сына защищал именно я. Кстати, мы тогда выиграли это дело.

- Может, все-таки скажете, чьим сыном был ваш подзащитный?

- Зачем вам знать? У адвокатов свои секреты, которые они до смерти не выдают.

- Что вы можете сказать о состоянии азербайджанской адвокатуры?

- Что сказать, ваша страна тоже вышла из шинели советского строя, поэтому у нее такие же проблемы, как и у других бывших республик. Однако ознакомившись с вашими реформами в системе адвокатуры, вижу, что Азербайджан стоит на правильном пути.

- Как вы относитесь к процессу над  Замирой Гаджиевой в Лондоне и возможным распространением этой практики на богатых россиян?

- К сожалению, не знаком с этим делом. Но английское правосудие будет подходить ко всем делам с олигархами избирательно, в свете конфликта Запада с Россией. Кого они сочтут близким к властям, тому не миновать встречи с английским правосудием.

- В последние годы в Страсбургский суд поступает много жалоб из России и Азербайджана. Что это, ошибки местного правосудия? Между тем все чаще как в России, так и в Азербайджане раздается призыв выйти из-под юрисдикции Евросуда по правам человека. Ваше отношение к этому?

- Это изжитки советского прошлого. Судьи в наших странах так и не могут отойти от бывшей советской практики. Вот уж живучим оказался этот большевизм (смеется)! А если серьезно, то я считаю неправильной идею выхода из-под юрисдикции Евросуда. Когда ЕСПЧ говорит, что нарушения прав человека повлекли вынесение необоснованного приговора по существу, дело должно быть пересмотрено, если действительно есть невосполнимые нарушения. При этом Россия, как и ваша страна, признала юрисдикцию Европейского суда, и для наших стран так или иначе обязательны для исполнения все решения, которые он принимает по вопросам соблюдения прав человека. Это прописано в статье 17 Конституции, которая гласит, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Наша национальная практика должна соответствовать Европейской конвенции, а ее толкует именно ЕСПЧ. Полагаю, что расставание с Советом Европы – это катастрофа для страны. Несколько лет назад именно Европейский суд сыграл у нас позитивную роль, когда подряд удовлетворялись жалобы обвиняемых на ненадлежащие условия содержания в СИЗО, которые фактически были приравнены к пыточным. Кстати, когда у нас в 1997 году был построен первый следственный изолятор, я поздравил Юрия Михайловича Лужкова, потому что за все годы существования советской власти в России появлялись только новые лагеря, возведение которых объявлялось «стройками коммунизма».

- Это правда, что, согласно воровскому закону, преступники адвокатов не трогают?

- Воровской закон как некая субкультура был ликвидирован еще в начале 60-х годов.

- И не было в вашей практике случая, чтобы защищали "воров в законе"?

- Нет не защищал.

- На Западе адвокаты одни из самых богатых людей, а вы себя богатым можете назвать?

- Скажем, не богатым, а состоятельным себя считаю.

- Вы либерал?

- Да.

- И не страшно так громогласно заявлять об этом, ведь в России теперь небезопасно называть себя либералом?

- Почему?! Я никогда не скрывал своих убеждений. Я вижу Россию либеральной, хотя, может, у кого-то другое видение страны. Считаю Россию европейской страной - у нас нет схожести с Китаем, а вот с Европой я вам тысячу примеров нашей схожести могу показать. 1000 лет Россия живет в христианской цивилизации, и как мы за одно десятилетие можем стать азиатами?! Для меня лично это непонятно.

- Генри Маркович, признайтесь, у вас никогда не было желания уехать?..

- Это был мучительный выбор. 1972 год. Что вам сказать, мысли такие были… Но я по замесу значительно более русский, чем вся эта нынешняя патриотическая евразийская компания. Я абсолютно русский по культуре человек. Видимо, гены хорошие. Хотя я еврей и от своих еврейских корней, как некоторые, не отказывался. Не смог от этого всего уехать: от этой страны, от науки, от приятелей, от водки, от женщин (смеется).

- Что, на ваш взгляд, необходимо адвокату, чтобы стать успешным?

- Надо любить свою профессию и совершенствоваться в ней. Особенно сейчас, когда правовое поле так расширилось. При Советской власти было два кодекса и несколько постановлений пленума Верховного суда. Сейчас же количество нормативных актов просто зашкаливает, а над местным правом надстроилось еще и международное. Чтобы адвокату стать успешным в наши дни, надо быть значительно более образованным, чем раньше. Ну и, конечно, не последнюю роль играет удача. Но если ты давно в профессии, твоя деятельность не может быть соткана только из неудач – обязательно будут и победы. Хотя я далек от саморекламы, но количество выигранных адвокатом Резником дел перевалило за 80%.

16198 просмотров