Рафаэль Гусейнов: «Гейдар Алиев сказал мне: «…Мы даже уволить тебя не можем» юбилейное интервью

Беседовал Расим Агаев

Известному российскому журналисту, секретарю Союза журналистов России Рафаэлю Гусейнову исполнилось 70 лет. Рафаэль Гусейнов – один из самых титулованных российских журналистов. Он является обладателем престижного «Золотого пера» Союза журналистов России, награжден Национальной премией прессы «Искра», лауреат премии Артема Боровика «За выдающиеся достижения в области расследовательской журналистики». Наш земляк является членом Союза писателей России, заслуженным работником культуры РФ.

- Ваша карьера складывалась в Баку и Москве, в основном это работа журналиста. В разные годы вы руководили ведущими отделами «Комсомольской правды», десять лет были заместителем главного редактора крупнейшего мирового печатного СМИ «Труд», шеф-редактором газеты «Трибуна», главным редактором информационного портала NEWS.RU. Что помогло вам выстроить достаточно редкую для азербайджанца карьеру в советских и российских СМИ?

- Пусть мой ответ не покажется вам банальным, но прежде всего мои дорогие родители. Ведь вы их тоже знали. Моя мама, Сафия Абубекировна, родилась в Ленкорани, в годы войны работала первым секретарем Ленкоранского горкома комсомола, потом преподавала в школе. Папа, Джагид Мамедович, был призван в армию в 1940 году из Шуши и, пройдя всю войну рядовым и сержантом, позже окончил военное училище, а затем стал одним из семи азербайджанцев, которые имеют диплом Военной академии. Службу он завершил в звании полковника. Им я обязан своим воспитанием и образованием. Я хочу вам сказать, что работа журналиста предполагает, что ты постоянно работаешь над собой, учишься у своих собеседников, товарищей и руководителей. Учишься, в том числе, на своих ошибках. В этом смысле мне, признаюсь, повезло. Уроки, которые я получал от старших, меня воспитали и помогли в жизни.

В 1972 году я завершал учебу в Высшей комсомольской школе в Москве, куда поступил после получения диплома на историческом факультете Азербайджанского университета, когда меня неожиданно отозвали в Баку и утвердили главным редактором газеты «Молодежь Азербайджана». Перед утверждением на секретариате ЦК партии Азербайджана меня пригласили к Гейдару Алиеву. Беседа была короткой, но запомнилась надолго. Мне стало ясно, что биографию мою он изучил, моего отца знал лично, и в результате в 23 года я возглавил крупную республиканскую газету. Сейчас я понимаю, что в полной мере к этой должности я готов не был, что и сказалось через несколько месяцев. На первой полосе «Молодежь Азербайджана» неожиданно для тысяч читателей появился странный заголовок: «26 бакинских санитаров».

Многие хохотали от души, но мне было не до смеха. До сих пор не знаю, было ли это банальной корректорской ошибкой или подставой коллег. В тот же день меня уже не пригласили, а вызвали в ЦК партии. Сначала к завотделом Теймуру Алиеву, а затем и к секретарю по идеологии Даниилу Гулиеву. На их лицах была написана скорбь и печаль. По поводу моей дальнейшей судьбы иллюзий я не питал. «С работы уволят, - сочувственно объяснил мне один партаппаратчик, - но если повезет, то из КПСС не исключат. Строгий выговор будет точно».

- За идеологические прегрешения карали в те времена достаточно строго.

- Я это понимал и, просидев несколько часов в приемной, был приглашен к Гейдару Алиевичу. Хорошо помню эту встречу, потому что она стала уроком на всю жизнь. Это было около десяти часов вечера, но жизнь в приемной первого секретаря кипела, встреч ожидали еще несколько человек.

Молча пожав мне руку, Гейдар Алиев где-то полминуты внимательно меня разглядывал, а затем с удивлением сказал: «Совершил серьезную ошибку, а мы даже уволить тебя не можем».

Набравшись храбрости, я поинтересовался, почему это невозможно. «Да потому, что с нас спросят, как такого, как ты, мы на такую ответственную должность назначили» - ответил он. После этого наш разговор перешел в спокойную плоскость, и я услышал много ценных советов и пожеланий. Он не стал инициировать мое увольнение, хотя по правилам тех лет это было бы весьма логичным. Если бы это произошло, я понимаю, что моя жизнь сложилась бы совсем по-другому.

Еще одна запомнившаяся мне встреча состоялась с Гейдаром Алиевым через пять лет.

Рамки молодежной газеты становились для меня тесноватыми, и мне хотелось продолжить учебу. У меня были добрые отношения с председателем КГБ Азербайджана тех лет Зией Юсиф-заде, и он настойчиво предлагал мне продолжить учебу в одной из спецшкол этого ведомства, дав понять, что вопрос этот согласован «на самом верху». Но мне очень хотелось заняться международной журналистикой и продолжить образование за границей. Тогда же попросился на прием к Гейдару Алиевичу, честно рассказал ему о проблемах выбора. Он внимательно выслушал и спросил: «А ты сам куда хочешь?». Услышав мое мнение, сказал: «Нам нужны не только грамотные чекисты, но и образованные журналисты». Потом, через много лет, обладая феноменальной памятью, он напомнил мне наш разговор. Так вот я оказался в Москве, а вскоре и в Париже, в аспирантуре Сорбонского университета.

В конце 1989 года несколько неожиданно я был приглашен на работу в аппарат ЦК КПСС, в отдел национальной политики. Тогда я работал в «Комсомольской правде». В самый разгар конфликта в Нагорном Карабахе выяснилось, что в руководящей структуре страны не было ни одного азербайджанца, причем целых 13 (!) лет. В Баку из рук в руки передавали фамилии армян, работавших в аппарате ЦК. Фамилий было много, но часть из них были женщины, носившие фамилии своих мужей. В то же время, что любопытно, самые влиятельные из них: помощник Горбачева Георгий Шахназаров, первый заместитель заведующего международным отделом Карен Брутенц, завсектором телевидения ЦК Григорий Оганов, помощник Горбачева на общественных началах академик Абел Аганбегян были уроженцами вовсе не Армении. Первые трое родились в Баку, а Аганбегян – в Тбилиси. Буквально через пару недель после начала моей работы произошли драматические события, связанные с вводом войск в Баку по указанию Горбачева.

Я посчитал невозможным работать в структуре, которая так или иначе управляла этими процессами. Тогда же я имел долгую беседу со своим непосредственным начальником и другом Рамазаном Абдулатиповым, позже президентом Дагестана. Он привел мне доводы, которые было трудно оспорить: «Своей родине, своему народу ты нужен именно здесь, а не на баррикадах».

- Я слышал, что работая в ЦК, вы имели поручение о встречах с Гейдаром Алиевым.

- Такое поручение было однажды, и оно исходило лично от второго человека в партии Егора Лигачева.

Гейдар Алиевич после ввода войск в Азербайджан достаточно жестко осудил эту акцию, выступив в посольстве Азербайджана. Было понятно, что оставаться в Москве ему было опасно, и он уехал в родную Нахичевань. События на Кавказе развивались так стремительно, что стало понятной вероятность распада страны, гражданской войны. Как я понимаю, нашлись здравые умы, которые решили все же спросить мнение такого уважаемого человека, как Алиев. Не зная всех деталей, могу предположить, что это делалось без ведома Горбачева. Во всяком случае я выехал в Нахичевань. Был холодный зимний вечер, и в огромном гостевом доме я был единственным гостем. Руководивший тогда республикой Афияддин Джалилов был моим родственником, знал его я с детства, да и в ЦК комсомола Азербайджана он как секретарь курировал СМИ. Надо отдать ему должное, он с большим уважением относился к Гейдару Алиеву и в меру своих возможностей помогал ему в непростом быте тех лет. С его помощью мне удалось связаться с Гейдаром Алиевичем, и мы имели длительную беседу. Я услышал много мудрых, но и горьких слов в адрес Политбюро и с согласия Алиева в специальной записке, а также в личной беседе довел все это до сведения руководства ЦК КПСС. Не убежден, что к этим советам прислушались. Позже, когда я работал первым заместителем постпреда Азербайджана в Москве, мне пришлось встречать и провожать Гейдара Алиевича во время его первого официального визита в Москву уже в качестве руководителя Азербайджана. Хорошо помню, как Борис Ельцин, пожимая ему руку, дружески заметил: «Вот видите, Гейдар Алиевич, вы опять в Кремле, как будто ничего не изменилось». Но изменилось очень многое, и они оба это понимали. Перед этой встречей Гейдар Алиевич мне позвонил и предложил провести пресс-конференцию в Президент-отеле по итогам визита. Места ему хорошо знакомые, потому что в доме рядом с Президент-отелем тогда была квартира у Ильхама Алиева. Желающих взять у азербайджанского президента эксклюзивное интервью было множество, но он сам безошибочно выбрал Евгения Киселева, в то время самого популярного ведущего российского телевидения. С Женей мы были знакомы много лет, наши дети учились в одной гимназии прямо напротив посольства Азербайджана. Он с удовольствием согласился. Так вот состоялась первая пресс-конференция и большое интервью, которое потом многократно цитировалось в мировых СМИ. Вскоре я вернулся на работу в СМИ, был генеральным директором газеты «Трибуна», одним из руководителей «Труда», и вот здесь мои добрые отношения с Гейдаром Алиевым мне помогли. Для публициста, занимающегося политической журналистикой, всегда очень важны встречи с первыми лицами. И дело не только в том, что при этом отсутствуют посредники, которые всегда лучше шефа знают, что политически целесообразно говорить, а что нет. Журналистам очень важна интонация собеседника, атмосфера беседы, иногда уникальная возможность услышать слова, которые, получив газетную прописку, станут сенсацией. Судьба и журналистская профессия дарила мне не раз такую историческую возможность, дала шанс оценить этих людей и в минуты триумфа, и в часы поражений. Протокол иных встреч подразумевал, что все, что говорится, не предназначено для печати. Но несомненно одно - такие встречи помогают понять пружины власти, увидеть механизм принятия сложнейших решений, раскрыть внутренний мир политиков.

Одна из таких встреч запомнилась надолго. «Труд» обратился в МИД Турции с просьбой об интервью с президентом страны Сулейманом Демирелем. Положительный ответ был получен достаточно быстро, что удивило посла России в Анкаре Вадима Кузнецова. Мы с ним были неплохо знакомы. Ранее Вадим Игоревич возглавлял Департамент стран СНГ МИД России, и по моей работе в посольстве Азербайджана мы с ним нередко общались. Кстати, азербайджанская певица Ильгама Кулиева, мне помнится, ему очень нравилась, он называл ее «дива». «Так редко бывает, - заверил он меня, - чтобы Демирель согласился на интервью. Для нас это тоже важно. Давай прикреплю к тебе нашего дипломата, который лучше всех владеет турецким языком». Так я познакомился с молодым симпатичным дипломатом, который действительно блестяще владел турецким, хорошо знал культуру, менталитет турок. Это был Дмитрий Песков, ныне пресс- секретарь Владимира Путина. Великого турка звали уважительно «баба», отдавая должное его авторитету во всем мире. Демирель сразу мне сказал, что желающих взять у него интервью немало, но свой выбор он остановил на мне, когда понял, что я не только работаю в крупнейшей российской газете, но и являюсь азербайджанцем. Так вот сработали «чрезвычайные обстоятельства», а Демирель публично подчеркнул уважение к Азербайджану, при этом не сомневаясь, что российские дипломаты это зафиксируют.

Беседа получилась не только интересной, но и нетрадиционной в моей практике. Когда диктофон был выключен и принесли чай, Демирель неожиданно для всех, в том числе и для окружавшей его важной свиты из помощников и генерал-адъютантов, стал расспрашивать меня.

Президента Турции интересовали дела в России, других республиках СНГ. Зашел разговор и о тюркском мире, общности народов, связанных культурными, этническими традициями. «Турцию иногда упрекают, - нетерпеливо махнул рукой Демирель, - в стремлении навязать какие-то ценности бывшим государствам СССР. Но подумайте сами, какие советы мы можем давать таким великим политикам, как Гейдар Алиев и Нурсултан Назарбаев. Эти люди обладают особым даром, который дается Аллахом – они видят дорогу своих народов и уверенно ведут их. Они будут долго править и увидят результаты своих трудов», - уверенно закончил президент Турции. Как видите, предсказание уважаемого патриарха политической жизни Сулеймана Демиреля оправдалось.

После встречи с президентом Турции я написал письмо Гейдару Алиевичу и сообщил об этой беседе, отправил ему фотографию с Демирелем. Вероятно, она и сегодня хранится в одном из архивов как память о дружбе, которая связывала двух великих политиков. Что касается Нурсултана Назарбаева, то два года назад в канун его юбилея по просьбе правительства Казахстана я стал руководителем проекта и составителем большой книги об этом замечательном человеке. Крупные российские писатели и журналисты подготовили интересный труд.

В целом я хотел бы сказать, что о Гейдаре Алиеве еще не сказано много важного, прежде всего о его драматической и в то же время созидательной жизни и карьере, о том вкладе, который он внес в становление независимого Азербайджана. Например, о встречах с Алиевым мне интересные подробности рассказывал ныне покойный Борис Березовский. При всей одиозности этой фигуры его наблюдения были точными и содержательными. Много интересного могут рассказать замечательный драматург Рустам Ибрагимбеков, которому недавно исполнилось 80 лет, известный политик Рамазан Абдулатипов. С большим интересом прочитал в серии «Жизнь замечательных людей» книгу о Гейдаре Алиеве азербайджанского писателя, депутата Милли Меджлиса Гусейнбалы Мираламова и моего близкого друга известного журналиста Виктора Андриянова. Я выступил одним из консультантов этой работы, и авторы не забыли об этом вспомнить в предисловии. Очень большую работу проделала азербайджанский журналист Эльмира Ахундова, подготовив многотомный труд о своем великом соотечественнике.

Но как говорил поэт, «большое видится на расстоянии». Это очень точные слова и, вероятно, нужно время, чтобы мы оценили и поняли все значение и величие этой фигуры.

16490 просмотров