Ливийская партия Эрдогана наш комментарий

Игорь Панкратенко, автор haqqin.az

Президент Турции Реджеп Эрдоган по итогам встречи с главой заседающего в Триполи Правительства национального согласия (ПНС) Ливии Фаизом Сараджем призвал командующего Ливийской национальной армией (ЛНА) фельдмаршала Халифу Хафтара прекратить боевые действия.

Долгое время происходящее в Ливии после свержения Каддафи именовали как угодно - столкновением противоборствующих группировок, противостоянием исламистам, конфликтом между восточной и западной частями страны, словом - кто во что горазд. При этом, старательно избегая единственно верного для описания ситуации термина - гражданская война.

Эрдоган призвал Хафтара прекратить боевые действия

За путаницей в определениях стоял вполне корыстный политический расчет как внутренних, так и внешних игроков. Поскольку одно дело - когда ты воюешь с «исламистами, связанными с международным террористическим интернационалом». Благородное занятие, твои зарубежные спонсоры имеют законное право оказывать тебе всяческую поддержку.

И совсем другое, когда войну внутри страны ты ведешь за то, чтобы прийти к власти, установить режим с собой во главе и получить бесконтрольное право распоряжаться ресурсами для построения «Ливии будущего» имени тебя.

В этом случае и с активностью внешних игроков все начинает выглядеть по-иному. Исчезает образ благородного рыцаря, без страха и упрека, а главное - совершенно бескорыстно, сражающегося с гидрой международного терроризма. А на его месте появляется циничный прагматик, поддерживающий одну из сторон в ливийской гражданской войне из собственных, весьма приземленных интересов - геополитических, экономических или каких-то еще.

Именно такой подход позволяет наиболее полно понять, почему в ожесточенной схватке за Ливию сошлись на стороне фельдмаршала Хафтара Египет, ОАЭ и, с недавнего времени, Саудовская Аравия - а Турция и Катар делают ставку на правительство Фаиза Сараджа. И именно такой подход позволяет ответить на вопрос о том, зачем Эрдогану Ливия.

Гражданская война в Ливии

Прагматизм и немного идеологии

Критика Эрдогана за его активность в Ливии - что в самой Турции, что за рубежом - сводится, по сути, к двум пунктам.

Турецкая оппозиция упрекает президента в том, что в условиях, когда у Анкары и без того достаточно серьезных внешних проблем - от кризиса в отношениях с Вашингтоном до Сирии, от Ирака до Израиля - Эрдоган с 2014 года открыл еще и ливийский фронт. Сначала, приютив в стране влиятельных беженцев и дав им возможность вести активную политическую и коммерческую деятельность. А затем - начав работать с Фаизом Сараджем напрямую, не особо скрывая оказываемую оппоненту Хафтара поддержку.

Если до конца 2016 года поставками в Триполи военного имущества противникам фельдмаршала занимались представители ливийской диаспоры, а турецкие власти лишь пристально наблюдали за происходящим, стараясь не вмешиваться, то затем все изменилось. Эрдоган прямо и недвусмысленно дал понять, что Хафтар во главе Ливии - совершенно нежелательный для Анкары сценарий. И посчитал необходимым - в союзе с Катаром - открыто выступить против коалиции Египет-ОАЭ, пользующейся симпатиями Эр-Рияда.

В основе этого решения лежали, прежде всего, экономические соображения. В Ливию Каддафи турецкий бизнес инвестировал примерно 15 миллиардов долларов, которые очень хотелось бы со временем вернуть. Для чего требовалось не просто лояльное, а связанное обязательствами перед Анкарой правительство. Хафтар для этого был совершенно неподходящей фигурой, да к тому же - уже повязанной долговыми обязательствами перед своими зарубежными спонсорами.

А вот противники фельдмаршала-ренегата добрые отношения с Анкарой крайне ценили. Даже в сложнейших условиях полыхавшей гражданской войны турецкие фирмы получали от ливийского правительства в Триполи весьма выгодные и своевременно оплачиваемые подряды. А вот когда подконтрольные этому правительству захватывал Хафтар - турецкие фирмы оттуда изгонялись.

Можно много говорить о влиянии фактора ливийского отделения «Братьев-мусульман» на выбор Эрдоганом именно Триполи в качестве партнера. Безусловно, этот фактор присутствовал и присутствует в той картине мира, которая сложилась у турецкого президента, оказывая влияние на его решения.

Но та часть его окружения, которая занимается вполне прикладными вещами вроде экономики, особо не идеологизирована, а потому однозначно видит все коммерческие преимущества альянса именно с Сараджем, и всячески приветствует развитие с ним самых многосторонних отношений.

Не говоря уже о том, что партнерство с Триполи в случае, если оно пусть и не победит Хафтара, но хотя бы сведет противостояние ЛНА вничью, сможет оказать Анкаре серьезную поддержку в решении еще одной из стратегических ее задач - диверсификации импорта углеводородов.

Фельдмаршал Хафтар

Главный приз

При всех выгодах - подряды на реконструкцию, диверсификация импорта, укрепления статуса Турции как региональной державы, способной проецировать свою мощь на весь регион MENA - Ближний Восток и Северную Африку, в ливийской партии, которую разыгрывает Эрдоган, есть нечто большее. Главный приз. Возможность изменить в свою пользу стратегический баланс в Восточном Средиземноморье. Тем самым обеспечив продвижение Турции к новым экономическим и внешнеполитическим вершинам на десятилетия вперед.

Сегодня Ливия стала для Анкары ключом к энергетическим ресурсам Восточного Средиземноморья. Если правительство в Триполи - уже признанное ООН - окончательно укрепится и возьмет под свой, пусть даже и номинальный контроль большую часть страны, последует новый договор о разграничении Средиземного моря. Который существенно ослабит нынешние позиции Кипра, Греции, Израиля и Египта в данном вопросе.

После смерти Муаммара Каддафи те же Афины заявили о своих правах на морскую зону площадью около 39 000 квадратных километров к северу от Ливии. Но этим амбиции Греции и союзных ей киприотов не ограничиваются - они уже присматриваются к другим морским зонам, причем - координируя свои действия с израильтянами и Каиром. С которым, в свою очередь, в прекрасных отношениях находится Хафтар. Да и с Грецией у него все складывается очень неплохо.

И таким образом получается, что ливийская партия Эрдогана - отнюдь не «реализация амбиций стареющего диктатора», как пишут порой в арабской прессе. Это четкая и выверенная многоходовка, гарантирующая будущее Турции. Серьезную ли роль таких ставках во внешней политике Эрдогана играют его личные симпатии к «братьям-мусульманам»? Стоит ли главный приз - доступ Турции к кладовым углеводородов Восточного Средиземноморья тех затрат внешнеполитического потенциала, на которые сейчас идет в Ливии Анкара? Ответы, думаю, очевидны…

Эрдоган и Сарадж

Хотя, как всегда и бывает в большой политической игре, ответы на одни вопросы порождают новые. А каждый успех несет в себе качественно иной набор вызовов и угроз.

В Ливии Эрдогану противостоят игроки примерно равного класса, даже несколько ниже уровнем - Эмираты и Египет, никогда в блестящих внешнеполитических победах не замеченные, разве что времена Гамаля Абдель Насера и Анвара Садата вспомнить. Даже поддержка, оказываемая им саудитами, особо для Турции и Катара угрозы не представляет.

Но как только на сцене появляются игроки высшей лиги - те же американцы или их ближайшие европейские союзники - у Анкары начинаются серьезные проблемы. Так происходит в Сирии, так происходит сейчас в американо-турецком конфликте, причем далеко не все в нем связано с контрактом на поставку российских комплексов С-400.

И нет никаких гарантий, что в случае эпической схватки за запасы энергоресурсов в Восточном Средиземноморье Вашингтон и некоторые его союзники останутся в стороне. Во всяком случае, Франция уже выступила в поддержку претензий Кипра и Греции.

Так что, при всей важности Ливии, турецкий успех в этой партии будет лишь промежуточным этапом перед еще более масштабным противостоянием Анкары с теми, кто категорически не хочет ее усиления. Хватит ли у Эрдогана сил? Вот тот новый вопрос, который возникает после ответа на то, зачем ему Ливия.

5372 просмотров