В "аквариуме" зала судебного заседания сидел респектабельный, с иголочки одетый человек, которого мне очень хотелось послушать. Демонстрируемая им самоуверенность явно отдавала театральностью. Очевидно, ему хотелось играть роль разоблачителя, изрекающего истины, которые по его задумке потом разойдутся цитатами среди людей.
Такие примеры в истории случались – коммунист-болгарин Димитров и коммунист до мозга костей Мир Джафар Багиров. Они могли так вести себя. Они были политиками и честно исполняли возложенную на них государственную миссию. Ни тот, ни другой не запятнали себя продажей грудных детей, умопомрачительными взятками и не травили людей сомнительными медикаментами, которые приобретались за символическую сумму, а продавались по заоблачным ценам…
Мне действительно хотелось послушать его. За годы своей работы в различных газетах мне не раз доводилось встречаться с пациентами наших клиник, а главное - с врачами, от которых приходилось слышать такое о министре Инсанове, отчего волосы становились дыбом.
Все наши публикации о фактах его "художеств" поднимали рейтинг изданий и распространяли печальную и горькую правду о плачевном состоянии национального здравоохранения. Ни по одному из этих убойных материалов никого из журналистов к ответственности не привлекали. Изложенные факты были верны и потому не опровергались.
Теперь этот, еще недавно считающий себя небожителем, чиновник, сидел в "аквариуме", как особь редкого социального ареала… И вдруг оттуда с надтреснутой кичливостью прозвучал его голос:
- Сюда, ко мне, запустили газ. Мне трудно дышать.
Я смотрю на него и мне не по себе. Глаза вчерашнего небожителя, как два мутных осколка стекла, бессмысленно блуждали в пространстве. И тело ерзает, как у психически больного человека…
Обескураженный судья, пряча улыбку, спокойно и негромко, как ребенку, говорит, что никакого дыма и газа нет. Инсанов полной грудью вбирает воздух, и видимо, очнувшись от своего болезненного заблуждения, охотно соглашается: «Да, воздух хороший… Горный…»
Ну вот, думаю, сейчас он обстоятельно и вразумительно станет отвечать на вопросы, которые интересовали, пожалуй, всех собравшихся в зале. Но не тут-то было. Вероятно, наступившее на миг просветление как странно возникло, так и исчезло. Он начал задавать вопросы, которые, видимо, по его мнению могли поставить в тупик судейскую коллегию.
- Прошу, господин судья, принести в зал золотые слитки и изделия с драгоценными камнями, которые при обыске изъяли в моей квартире! Знаю, их уже нет. Они все в семейных шкатулках министров и прокуроров…
Стало быть, как стали перешептываться в зале, они у него имелись. Это не выдумка следователей.
Откуда же они у вас оказались, г-н вчерашний небожитель? Конечно же, от продажи детей и от немыслимых поборов, накладываемых вами на врачей и больных… И откуда на вас шикарный костюм от всемирно известного Диора?.. Наверное, отказывали семье в деликатесах и из своей зарплаты по копейкам откладывали на этот сегодняшний судный день.
При всей респектабельности и хорохористости поведения экс-министр был жалок. Но как бы там ни было, он-таки достоин озона от нашего закона.
