Ильхаму Алиеву надо удержать малоимущих и не потерять средний класс взгляд из России

Александр Караваев, научный сотрудник Института Экономики РАН, специально для haqqin.az

Объем мер поддержки азербайджанской экономики по итогам 4 месяцев 2020 года превышает 4% ВВП. Очевидно, что средства пойдут не только на антиштормовую стабилизацию - поддержку граждан и субъектов бизнеса (к концу мая в общей сложности будет потрачено около 4 млрд манатов, направленных в адрес 1,4 млн граждан), но и на структурный рывок национальной экономики в новых, глобально изменившихся условиях. Рассмотрим, по каким направлениям может произойти такой импульс. Возможно ли не просто стабилизироваться, а выйти из кризиса сильнее, хотя бы в региональном масштабе.

цель - выйти из кризиса и коронарежима

Все условия для реализации данной задачи у Азербайджана имеются. Прежде всего это люди, простые и титулованные азербайджанские семьи - закаленные 1991-1993 годом и способные адаптироваться к нынешнему кризису. Маркетинговая смекалка присуща азербайджанцам, и исторически сформировавшиеся навыки всегда помогали преодолевать кризисы. Задача государства в данном случае - помочь падающим и не мешать растущим.

Второе - это активы ГНФАР в границах $40 млрд на май 2020 года, что порядка 70% ВВП 2019 года (не учитывая резервов ЦБ - около $6 млрд). Согласно последнему отчету журнала The Economist, Азербайджан на 23-м месте в рейтинге стабильности от рисков дефолта, между прочим, опережая Турцию, Бразилию, Малайзию и Казахстан. Это внушает оптимизм. 

Третий момент - качественное госрегулирование небольшой по масштабам социально-экономической системы. Государства по всему миру сейчас держат экзамен. Очень жесткий. Кризис показал, что наиболее сильным, главным игроком в условиях кризиса является именно Оно, государство, не олигарх, и даже не корпорация или тем более местный барон, назначенный руководитель местной власти. И государство, а точнее госэкономика и штабы её планирования в качестве мозгового центра государства по всему миру станут сильнее и на степень ответственнее. Повсеместно увеличится доля госсектора. Но тогда и роль едва ли не каждого бюрократа достигает ответственности уровня хирурга в операционной. В таких условиях политическому лидеру проще проводить антикоррупционные чистки, моральную мобилизацию и обеление экономики от теневого сектора.

кризис показал, что наиболее сильным игроком является именно Оно, Государство!

Ведь спрятаться недобросовестным теперь некуда - границы закрыты. Оценки теневой зоны азербайджанской экономики разнятся, как и подобные оценки в других странах (по данным Росфинмониторинга в 2018 году объем теневой экономики в РФ составлял около 20% ВВП). Есть понятные причины говорить, что в Азербайджане эти пропорции близки российским. Но если, благодаря более бдительному контролю над реализацией инвестиций, снижения раздутых заявок расходования бюджета, стандартными антикоррупционными чистками, удастся вывести в легальное поле хотя бы 10% от этой зоны, тогда в Азербайджане ситуация качественно изменится. Фактически, это компенсирует прогнозируемый ЕБРР спад в 3% ВВП Азербайджана. Судя по процессам чистки вокруг руководства исполнительной власти в регионах, в силовых структурах и на министерском уровне, Ильхам Алиев сторонник именно таких действий.

Три черты кризиса в постсоветском регионе

Судя по реакции правительств СНГ-ЕАЭС на кризис пандемии, можно сформулировать три характерных момента:

- экономная поддержка (от 3% ВВП до 6% ВВП, что выглядит разительным контрастом с западными лидерами - 10%-12% ВВП);

- изменение тучных бюджетов, заложенных в 2019 финансовом году (поиск резервов для сокращения  расходов и перераспределение статей в адрес здравоохранения и соцподдержки);

- ожидание нефтеэкспортерами накопления резервов ("отскока" сырьевых цен), это характерно для России, Азербайджана и Казахстана. 

Поэтому действия правительств постсоветской "углеводородной тройки" также весьма схожи, разница в акцентах и объемах средств.

Общие контуры антикризисных программ России и Азербайджана достаточно схожие - это поддержка населения и малого бизнеса (налоговые отсрочки и снижение ставок), поддержка структурных компаний, целевые средства на санитарно-эпидзащиту общественных и массовых объектов, поддержка системы здравоохранения. Общие для двух стран оценки разнятся от 3% до 5% ВВП.

Нужно понимать, что больший объем поддержки чреват внешними долгами. И поэтому в сравнении с западными лидерами постсоветские меры выглядят скромнее. Тонкость в балансе - поддержать население и бизнес, не сильно снижая резервы и не залезая в долги. Задача не залезть в крупные займы Алиевым видится как ключевая на 2020 год. 

При этом, конечно, нужно исходить, что новая экономика не возникнет "утром в понедельник". Она уже функционирует вместе с традиционной. Скажем, онлайн-доставка появилась не сегодня, а более 10 лет. На заметку азербайджанским торговым сетям, таким как Bravo. По итогам двух месяцев российского кризиса рынок интернет-продаж товаров широкого потребления с 40 млрд рублей в 2019 году может добраться до 140 млрд рублей к концу года. Есть и другие бенефициары нынешней ситуации. Но в целом все останется по-старому в известном нам виде. Трактовка нынешней ситуации не как революция, хотя в каких-то сферах она может происходить (дистанционная медицина и расширение соцгарантий - возможность установления базового дохода). Общее для всех стран качество ситуации - глобальное торможение. Остается ждать. Да, западные страны вкладывают больше, что соответствует представлениям о необходимости поддержки спроса. Но... Вряд ли также стоит ожидать "отложенного" кризисом роста потребления - принципы повсеместной экономии средств - от домохозяйств до концернов - это надолго.

Следующий момент, который высветил кризис, - критические последствия недобросовестных действий прошлых лет (речь о банальном распиле госинвестиций). Мы все знаем ситуацию, когда стоимость объекта или предприятия намеренно увеличивалась в три-пять раз, а затем также в три-пять раз увеличивалась стоимость готовой продукции. На следующем этапе менеджеры/директора просят у руководства лоббировать в правительстве или у президента субсидирование экспорта - конечно, ведь эту дорогую продукцию не купят на плотно занятом внешнем рынке. Азербайджан так же серьезно пострадал от этой практики. Продолжать сегодня накачку инвестиций, не исправив практику их реализации, - сегодня слишком дорогое удовольствие.

рано списывать нефтяную промышленность Азербайджана

И третий момент - нельзя "списывать" нефтегазовую отрасль. Альтернативная энергетика эстетически красива, а атомная энергетика как альтернатива гораздо более эффективна. Однако век альтернативы будет наступать постепенно, возможно слишком медленно. Поэтому модель сохранения углеводородного статус-кво имеет шансы на успех. Объем резервов ГНФАР позволяет Баку до двух лет поддерживать нынешнее состояние экономики, тем более вливания резервов за первый квартал почти равносильны трансферу в бюджет за тот же период. Все источники строятся вокруг прогноза возврата к ценам около $40 к началу 2021 года, а возможно, и раньше. Каковы перспективы SOCAR? Давайте посмотрим на структуру потребляемой энергии в странах Запада и КНР по балансам 2019 года. США: нефть - 36,7%, газ - 32,1%, уголь - 11,4%. Евросоюз: нефть - 35%, газ - 23,8%, уголь - 13,7%. Китай: углеводородное потребление - более 85%. Основа оптимизма Азербайджана именно в этой структуре энергопотребления. Вряд ли она быстро изменится в ближайшие пять-семь лет. Но возврат к ценам "статус-кво" может случиться не в конце года, а через два-три, и за этот период произойдут системные изменения, а именно, деградация глобальных торгово-транспортных цепочек.

Вопросы новой экономики

Поэтому в применении к Азербайджану нужно говорить о том, что пришло время создавать собственную экосистему частично авторкийной экономики. 

Ее базовые характеристики известны - это преимущества, которые Азербайджан уже сумел реализовать (занятые аграрные рынки, новые транспортные хабы, логистика, нефтехимия), но не в той мере, в какой они могут стать полноценными драйверами роста прямо сейчас. Пропорция 15 на 2, где, с одной стороны, от $14 до $17 млрд нефтегазовых доходов в разные годы, а с другой, $2 млрд - средний доход от несырьевого экспорта, слишком медленно менялась в сторону наращивания несырьевой доли. Нынешний спад нужно понимать как наказание за недоделки и казнокрадство отдельных лиц. Ошибок-то, по сути, не было. Стратегия Ильхама Алиева совершенно верная, и в макроэкономике, и в отдельных точках роста. Теперь ситуация экзаменационного уровня. И похоже, что внутренний рынок может потеснить значимость экспорта.

В порядке значимости расположим следующим образом:

- опора на внутренний рынок и национальных потребителей. Азербайджанские производители должны переоткрыть свой собственный национальный рынок, создать необходимую инфраструктуру потребления. Задумайтесь, в Азербайджане около 10 миллионов потребителей, от стариков до детей. Нигде в мире азербайджанский экспортер не получит такой рынок. В частности, есть очевидная необходимость заместить объем закупаемого продовольствия (около $600 млн в год) путем развития местных центров хранения продукции и системы госсубсидий между производителем и крупным сетевым покупателем;

- быстрая перестройка связей и импортозамещение в различных отраслях;

- укрепление на традиционных несырьевых экспортных направлениях: Россия (ЕАЭС-СНГ) и Китай.

В заключение посмотрим на несколько сфер, где новые факторы формирования экономической среды могут быть обращены на пользу Азербайджану. А в некоторых случаях такой процесс уже идет. 

Текстильная промышленность

Интересная тенденция, "откат" из Китая крупнейших текстильных производителей. Однако он происходит на прежние производственные площадки. Знаменитый Inditex (Zara, Pull&Bear, Massimo Dutti, Bershka) - это около 1866 фабрик в КНР -  уже планирует перенос производства в Турцию и Марокко, на заводы, известные до китайского расцвета. Сейчас очень удачный момент проявить азербайджанскую инициативу. Но, чтобы это сыграло в зоне СНГ-ЕАЭС, нужно не просто выгодное совпадение ряда факторов: привлекательное сочетание сравнительно небольших для инвестора вложений, более выгодная оплата труда, налоговый режим, энерговооруженность, транспортная доступность - короче, необходимо наличие готового технопарка. Во главе угла должны быть поставлены лоббистские возможности принимающей стороны для привлечения к себе такого производства.

почему бы не перенести Inditex в Азербайджан?

Сейчас, по всей видимости, "с Китая" соскакивают те компании, которые были в принципе готовы это сделать по ряду других мотивов - торговой войны и прочих.

К сведению Азербайджана, Минпромторг РФ и Минвнешторг Узбекистана изучают варианты создания в Узбекистане текстильно-производственного кластера. В Узбекистане - волокно, пряжа, в РФ - отделочное, швейное и трикотажное производство. До кризиса на Китай приходилось 36,5% импортного текстиля России. По миру в 2018 году на китайские фабрики приходилось 61% верхней одежды, к началу 2020-го доля КНР упала до 54%. Нарастили объемы Вьетнам и Италия.

В такой момент спада рынка и изменения логистики можно создавать собственные производственные центры. Ориентированные хотя бы на свой региональный рынок. Вклад Азербайджана может быть как в сырье (в 2019 году это было почти 300 тыс т.), так и в пряже на новых предприятиях.

Фармацевтическая промышленность

За 4 месяца 2020 года рост фармпродукции в Азербайджане превысил 60%. Запрос, конечно, очевиден - лекарства и производство масок широкого профиля и защитных костюмов для медиков. На днях президент участвовал в открытии подобного производства в Сумгаите на базе Gilan Tekstil Park. Пиковый запрос наверняка сохранится в течение пары лет. Значит, этот фактор укрепит текстильное производство в технопарках (текстильную отрасль) и даст дополнительный толчок к развитию хлопководства. До пандемии в РФ в данной отрасли работало 18 предприятий, выпускавших 600 тысяч масок в сутки. Нынешняя потребность в масках в РФ - 1,2 млн штук в день (оценка Минпромторг РФ). Медкостюмы выпускались по 500 тысяч в сутки, потребность составляет 800 тыс.

Ильхам Алиев заложил основу текстильной промышленности в Сумгаите

Медицинский туризм

Одно из значимых негативных последствий вируса - возникновение аутоиммунных заболеваний. Наблюдается у многих в мире, по статистике ВОЗ, доходит до 10% от мирового населения, в частности, в США эта группа потеснила в статистике сердечно-сосудистые заболевания. Как фактор поствирусного восстановления терапия аутоиммунного ответа организма может стать "коньком" медицинского туризма в Азербайджане. Нафталан ориентирован именно на такого рода заболевания. Есть множество санаториев в Апшеронском регионе. Знаменитая соляная пещера Дуздаг в Нахчыване. Список можно продолжить.

Необходимо три шага. Выработать собственный на основе мирового опыта аутоиммунный протокол лечения (не гормональный), понятный для реализации в клиниках и терапевтических отелях. В данном случае необходим и гастрономический подход - набор блюд в рамках данной диеты ориентируется на сочетание натуральной растительной клетчатки и жирной низкобелковой пищи (нутряной бараний жир). Элементы всего этого есть и широко присутствуют в традиционной кулинарии страны.

На национальном уровне ввести статус covid free, который мог бы стать элементом бренда отелей и турсектора страны: от необходимого уровня санитарной обработки до четко определенного числа посетителей и способов их размещения по номерам и объектам питания.

Третий шаг - международная реклама.

Коммерческий разгон этого продукта через внутренний спрос на отдых - в условиях закрытых границ в течение большей части лета, элементы восстановительного медицинского туризма утвердятся сначала на внутреннем рынке, затем его можно выводить как готовый турпродукт на российский и прочие рынки туризма.

после пандемии Нафталан может стать центром медтуризма

Фармабиопродукция

Малозамеченным в СМИ Азербайджана состоялось открытие в Агдаше Солодкового промышленного парка (11 гектаров). Буквально за три-четыре месяца до удара пандемии в Азербайджане стартует производство по заготовке и производству экстрактов и сиропов из этого растения, вокруг которого сейчас может начаться серьезный ажиотаж. Исследовательская работа, проведенная во Франкфуртском университете, показала, что глицирризин, который считается основным биологически активным веществом в корне солодки, ингибирует репликацию вируса, связанного с SARS. Сравнение проводилось с другими кислотами - с рибавирином, 6-азауридином, пиразофурином и микофеноловой кислотой. В других публикациях говорится, что наблюдается значительная противовирусная активность глицирризиновой кислоты против вируса герпеса. Таким образом, экстракты из солодки могут получить очень широкое распространение на мировых рынках. Имеет смысл проводить исследования других, традиционных в применении лекарственных растений, а их препараты выводить на внешние рынки. Резервы для этого у Азербайджана имеются.

Резюме

Гадают, на что похожа нынешняя ситуация. Оптимисты считают - хуже 2009 года, пессимисты говорят - как в 1930-е. Думаю, ближе это 1991 год. Рубеж слома социалистической системы. Распад хозяйственно-промышленных связей и известных моделей деятельности. Только сейчас процессы в масштабах мира. И значительно быстрее. У государств не было времени на адаптацию. Первый квартал все начали с хорошими показателями, а к марту обвал. По факту реагирования на эпидемию видно, что преимуществ нет никаких: нет учебника, который мог бы описать нынешнюю ситуацию исходя из предыдущих кризисных циклов.

как же новый кризис напоминает ураганные 90-е! Но сейчас есть государства, и нет коллапса

Но если ‪в 1991-м у нас не было ни страны, ни денег, то теперь страна есть, а Азербайджан вполне сильно поднялся по сравнению с другими бывшими советскими республиками, и главное - у государства деньги есть. Коллапса нет, есть только совокупность проблем. Да, хуже всего будет странам с доминирующей сферой услуг - удар по туризму. У многих убудет дополнительный стимул импортозамещать и производить, ориентируясь на собственный рынок. Каждый поодиночке, в масштабе семьи, группы, государства, региона.

В Азербайджане малый и средний бизнес занят в сфере туризма, торговли, аграрного производства. По ним пришелся максимальный удар, не считая макроуровня углеводородной торговли. Общая модель любых кризисов - богатые богатеют, бедные становятся беднее, средняя прослойка исчезает. Меры Алиева как раз адресованы тем, кто может совсем все потерять. Им нужна передышка для перестройки семейных балансов и выработки новой модели поведения, экономии и начала нового накопления. Нужно удержать малоимущих от падения и не потерять средний класс.

8034 просмотров