Алиевы возродили душу забвенного Эмира Баку поднимается из руин

Лев Аскеров, автор haqqin.az

Жаль… Вы и представить себе не можете, как мне сейчас жаль, что я не сумел сберечь тот набросок, сделанный самим Саттаром Бахлулзаде… Вытянув из-под рук моих гранку белого листа, он, моею же ручкой, обмакнув перо в чернильницу, порывисто, несколькими взмахами руки нарисовал сияющий камушек.

- А это, в той жемчужине мои Амираджаны (буквальный перевод – душа Эмира. Старое название посёлка Хила. Название Амираджан (Эмир Хаджан) происходит от имени эмира Низам-ад-Дина эмир Хаджа, являвшегося крупным феодалом и владевшим селением), – откинув на затылок уже подбитые сединой, но ещё густые пряди волос, он вскинул голову и, пододвинув свой набросок ко мне, не без грусти добавил:

Синие глаза Саттара, смотревшие в бесконечную даль, искали старый и незабвенный Амираджан

- Теперь они поблекли. Но… - его глаза сверкнули пронзительной синевой. - То рукотворное, что озарено Божьим даром, никогда не сможет померкнуть … Поверь мне, молодой человек, пройдёт время и мои Амираджаны вновь сверкнут тем же блеском, как во времена наших с тобой предков. Свет тот прошибёт любую политическую болтовню…

Его глаза действительно были синими. Синевы редкой и нездешней. Может, поэтому они в самом обычном могли увидеть то, что другим даже во сне не доводилось видеть. Не зря, совсем не зря Раиса Леопольдовна Видгоп, заведующая отделом литературы и искусства газеты «Бакинский рабочий», где я тогда, в далёком 1967 году, работал разъездным корреспондентом, называла его «Синеглазым магом кисти». В тот день он как раз пришёл к ней, а дверь в её кабинет была закрыта. Я увидел его из своей комнаты, что была напротив её отдела.

- Саттар Бахлулович, Раиса ханум будет через полчаса, - выйдя к нему, сказал я и пригласил  пройти ко мне.

- Знаю. Меня раньше из Амираджан на своём «москвичонке» подвёз сосед, - благодарно улыбаясь, он пристроился к моему столу и тут же обратил внимание на развёрнутую газету «Труд», на полосе которой был помещён материал о Баку. Он назывался «Жемчужина у взморья». В тот год 50-летнего юбилея Великого Октября центральные газеты Советского Союза публиковали очерки о столицах своих национальных республик.

- Жемчужина…- тихо произнес он, а затем, обдав меня сапфировыми бликами глаз своих, неожиданно заметил:

- Сама по себе жемчужина не была бы столь по колдовскому притягательной, если бы в неё не были вкраплены  бриллиантовые песчинки вроде тех, забытых Богом, бакинских посёлков,…

А дабы убедить меня в этом, он сделал тот набросок, который я не сберёг. Но я его вижу, как сейчас. И, как сейчас, слышу те его слова, оказавшимися пророческими: «Мои Амираджаны вновь сверкнут своим неповторимым блеском».

Вот в каком состоянии пребывала улица Эмира Низамаддина. И посмотрите, как поселок преобразуется на глазах

…И вот я в Амираджанах. И стою я у памятной доски с выбитым на ней бюстом народного художника СССР Саттара Бахлулзаде. И глядя на хорошо знакомые мне его черты, я мысленно шепчу: «Мэтр, вы были правы. Пришло время возврата к тому блеску былого, о котором вы говорили ещё полстолетия назад. По распоряжению главы государства и под патронажем вице-президента страны Мехрибан Алиевой всё потускневшее не по нашей вине наследие снова возрождается...»

Нет, сотрудник OOO Бaki Abadlig Xidməti Денис Королёв нисколько не преувеличивал, когда буквально четверть часа назад, по телефону, явно интригуя меня, с восторженным придыханием, говорил что им удалось раскопать из-под советских завалов и как их ребята возвращают эти чудеса к жизни. Ну как мне было не примчаться сюда?!

В Амираджанах стоит большая пыль. Полным ходом идет благоустройство

То и дело дёргая меня за рукав, Королёв, тыча пальцами чуть ли не по всему кругу частей света, показывал, что и где они успели здесь откопать, то бишь обнаружить, и чему успели вдохнуть новую жизнь.

- На месте, где мы стоим, - топнул он ногой по недавно выложенной и стилизованной  под старину брусчатке, - мы наткнулись… Не поверите!..  На сделанный из добротного камня, диаметром чуть ли не в метр, канализационный коллектор. Его сработали местные каменотёсы в конце 18 века. Это, согласитесь, один из первых показателей культурного быта амираджанцев…

Древняя Хила преображается на глазах

Затем, повернувшись совсем в противоположную сторону, Королёв просит обратить внимание на ещё ограждённый строительными лесами какой-то неброский на вид объект, внутри которого работали нанятые Бaki Abadlig Xidməti реставраторы. 

- Это - колодец. Его называют «Заировским». Вы, наверное, скажете: «Ну, и что?! Колодец как колодец…» И будете не правы. Да, в Азербайджане есть колодцы, вырытые ещё до нашей эры. А необычайность этого в том, что здесь, на безводных просторах суши, мастер Гаджи Али Заиров в начале 18 века наткнулся на пласт пресной воды.

Это была уникальная удача, потому что все другие, которые здесь ставились, выдавали темно-коричневую жидкость. Ту самую, что стала известна миру, как нефть. В некоторых проступала, причём обильно, похожая на воду бесцветная жижа. Это был, по существу, содеянный самой природой низкооктановый бензин. Скорее, керосин. Потому что местные жители его использовали для обогрева своих жилищ и приготовления кушаний, на придуманных ими здесь «керосинках». Уже не надо было закупать и запасаться дорогостоящими дровами…

«Керосинка»… Я её хорошо помню. Я её видел собственными глазами и ел кашу приготовленную на ней моей бабкой. И заваренный на ней чай был необычайной вкусноты. То было в начале 50-х годов прошлого века. И в каждом доме стояли такие «керосинки». О газе тогда лишь мечталось. А амираджанцы на этом подарке природы строили свой бизнес.

Амираджаны - родина видного капиталиста и мецената Муртузы Мухтарова
В Амираджанах не шли такие работы с досоветских времен

Но лучшим и прибыльным бизнесом тогда всё-таки была пресная вода. И если местные миллионеры и меценаты - Муртуза Мухтаров и Шамси Ассадуллаев - свои баснословные капиталы сделали на нефти, то Гаджи Али Заиров своё солидное состояние сколотил… на пресной воде. Его повозки-водовозы колесили по всему Баку.  

Мы входим во двор дома потомков Заирова. В глаза бросается полуразвалившаяся, но хорошо сохранившаяся постройка. Некогда под её каменными сводами, уходящими метров на десять в глубину, находилась конюшня. Сейчас в ней можно было бы разместить четыре шестисотых мерседеса. Такие строения позапрошлого века имел почти каждый двор амираджанцев. Ведь лошади использовались не только фаэтонщиками. Их, в поисках Сураханского «чёрного золота», о котором по сию пору слагают легенды, запрягали при ведении буровых работ.

- Это строение мы обязательно сохраним и восстановим. Мехрибан ханум напутствовала: «Во что бы то ни стало возродить и донести до всех первозданность и своеобразие быта жителей бакинских предместий. Их неповторимое искусство строить и созидать должно стать достоянием народа»…

- А что ты не говоришь о воссозданном вашей же структурой обветшавшем доме Муртузы Мухтарова, - вдруг, перебивая моего гида, вписывается в наш разговор подбежавший к нам мужчина. - Ведь по её настоянию он вновь приобрёл роскошь и величие…

- Знакомьтесь… Живая историческая энциклопедия Амираджана и сотрудник районной исполнительной власти Алихан муаллим Алиев, – радушно улыбаясь ему, представляет Королёв. – Многое об Амираджанах нам удалось узнать  из его уст.

Коренной житель посёлка, юрист по образованию и историк по призванию, он оказался ещё и дальним родственником Муртузы Мухтарова. Его бабка приходилась двоюродной сестрой матери миллионера. И поэтому он сразу отреагировал на тему о реставрации дома Мухтарова, который переоборудовали во Дворец культуры. Недоволен он был только тем, что на его фасаде прикрепили мемориальную доску, посвященную малоизвестному поселковому поэту Самеду Мансуру.

- Допущена историческая неправда! – кипел он, - На этом, восстановленном Мехрибан ханум детище незабвенного Муртузы Мухтарова, один чиновник распорядился прибить ту самую плитку. Оказалось, он сделал это потому, что Самед Мансур был его родственником…

Мы не стали ему возражать. Нам было интересней слушать его рассказы о талантливых жителях-трудягах. Так мы узнали хорошо забытое старое. Например, о станках-качалках, что по сию пору на промыслах всего мира бьют поклоны недрам и добывают нефть. Они были придуманы одним из инженеров, возглавлявшим в посёлке бригаду «мазутчиков»...

Узнали и об умельце-изобретателе Абдулле Халилове. Созданный им газовый ключ по сию пору служит нефтедобытчикам. Его так и называют - «ключ Халилова»…

И очень поразил нас его рассказ об очагах просвещения, которые истово внедрял Шамси Асадуллаев. Это он открыл в Амираджанах едва ли не первый в Азербайджане «Клуб аристократов». Это он строил школы и настоял на том, чтобы в одной из них обучались девочки…

Мечеть в Амираджанах, построенная в 1908 году Муртузой Мухтаровым, обрела новую жизнь

Мой диктофон записывал его красочные воспоминания, а я, признаться, перестал слушать его. Я как завороженный смотрел на потрясающе красивую мечеть с двумя высоченными минаретами. Её воздвигли ещё в 1908 году. Она слыла самой лучшей в Закавказье. И сейчас она, благодаря светским лидерам страны - Ильхаму Гейдаровичу и Мехрибан ханум, – по-прежнему величественна и прекрасна.     

…Был уже полдень, и с одного из минаретов над Амираджанами напевным голосом муэдзина зазвучал вдохновенный азан. И посёлок, как Божественной дланью, накрыла тёплая волна жизнеутверждающих аятов священного Корана.

32516 просмотров