В Иракском Курдистане фактически началась война между курдами-барзанистами и Рабочей партией Курдистана в связи с военной операцией Турции. Острая фаза противостояния вспыхнула 3 июня, когда пятеро бойцов курдских пешмерга были убиты в районе горы Метин в провинции Дохук, ещё двое получили ранения.
Курдские власти во главе с кланом Барзани поспешили обвинить в этом боевиков ПКК (Рабочая партия Курдистана) и получили поддержку Британии, США и Турции. Они в ультимативном порядке потребовали от ПКК покинуть северный Ирак и сдать свои военные базы.
В самой ПКК отрицают причастность к убийствам 3 июня и пытаются всё повесить на Турцию, которая уже полгода проводит на севере Ирака военную операцию против них, уничтожая опорные пункты боевиков и попутно развёртывая свои базы и укреплённые районы, фактически захватывая часть иракской территории.
Операции Турции в северном Ираке - дело привычное. В период с 1992 по 2020 год Анкара провела семь крупных силовых операций на севере Курдистана, в которых погибли почти 300 турецких военнослужащих и более 5 тысяч курдов. Однако в последние 2 года турецкая армия начала развёртывать опорные пункты на территории Ирака, превращая их в закрытую военную зону.
Настроена Анкара крайне решительно – никаких баз Рабочей партии Курдистана в этой зоне быть не должно, террористам ПКК здесь места нет. В Эрбиле решили, что сейчас наступил самый подходящий момент для удара по оппонентам, тем более что все можно представить не как помощь Турции, а как ответ на агрессию террористической группировки. Что, разумеется, добавит клану Барзани очков в глазах международного сообщества.
Для политического клана Барзани, фактически управляющего Иракским Курдистаном, ПКК – не просто политические конкуренты, а вполне конкретные враги. Но самостоятельно устранить их у барзанистов не получалось: с военной точки зрения – крайне сложно и затратно. А с политической – более чем токсично, пришлось бы выглядеть крайне неприглядно в глазах собственного населения.
И хотя никакой единой нации курдов не существует, но все же когда курд убивает курда – выглядит не слишком положительно. К тому же США и федеральные власти в Ираке не желали гражданских войн между курдами – ведь для ПКК тоже есть место в американской стратегии для региона.
Другое дело, когда в это активно вмешалась Анкара с ее «Орлиными когтями». Военные и специальные операции Турции за последние годы серьезно ослабили ПКК – самое время выступить Эрбилю, чтобы поставить точку в этом вопросе.
И как жест сотрудничества с Анкарой, но в первую очередь все же в своих интересах. Ведь тесное сотрудничество между барзанистами и Турцией длится уже много лет. Турки помогают руководству Курдистана решать свои экономические и политические проблемы, а Эрбиль обеспечивает поставки нефтепродуктов из Ирака и делится разведывательной информацией в отношении ПКК.
Тесные экономические и финансовые связи с Анкарой сделали отношения Эрбиля с Анкарой все более деловыми, все менее эмоциональными и идеологическими. Для клана Барзани Турция — это бизнес, деньги и политическое прикрытие. Для Турции Барзани — это «свой человек» среди курдов, политический партнер в Ираке, источник поставок нефтепродуктов, которые все больше завязывают региональные потоки на турецкую энергетическую инфраструктуру.
В таких раскладах идеологическим конструкциям про «курдскую солидарность» места нет. Турецкая разведка сделала в свое время ставку на раскол курдов – и оказалась в выигрыше. Для многих ПКК – это действительно террористы и маргиналы, а вот Эрбиль – образец того, как курды могут получить билет в современный мир, пусть и не с полноценным государством, а с автономией. Но раньше ведь у них и такого не было.
И это полностью перебивает идеологию ПКК. За билет в будущее курд, как выяснилось, вполне способен убивать другого курда. Что, собственно, сейчас в Ираке и происходит…
