Гейдар Алиев увидел, понял и решил спустя тридцать лет: сохранить Союз или спасать республики?

Александр Караваев, автор haqqin.az

В отношении событий августа 1991 года много различных версий и оценок, но, безусловно, они сходятся в одном - эти дни сделали необратимым процесс дезинтеграции уже ядра советских республик - России, Казахстана, Украины, Белоруссии.

Как известно, более дальние от центра регионы, Закавказье и Средняя Азия могли ещё рассматривать возможность вхождения в обновленный Союз с рядом оговорок, но уже не могли играть ключевые роли в принятии общесоюзных решений. Плюс к этому, политическое поле "республик периферии" от Молдавии до Таджикистана было взорвано этно-национальными конфликтами.

Внезапно весь Союз загорелся

Впоследствии, спустя тридцать лет мы видим вполне закономерный результат - наиболее стрессово-устойчивыми и восстановившимися после коллапса дезинтеграции оказались системы власти, выстроенные в модели жёсткого политического каркаса с опорой на национального лидера. Прежде всего, речь идёт об Азербайджане Гейдара Алиева и Ильхама Алиева, Казахстане Нурсултана Назарбаева, России Владимира Путина, Узбекистане Ислама Каримова, Беларуси Александра Лукашенко. Это те страны, где эту модель "сильного президентского государства" удалось сохранить и адаптировать к смене поколений и различным экономическим рискам.

Попытка последних советских реформ

Выступление союзных силовиков в попытке ввести чрезвычайное положение в СССР нужно рассматривать скорее как негодную попытку силового построения нового Союза, чем попытку реформирования "прежнего Союза", как нередко это трактуется. Парадокс в том, что и советские силовики и советские либералы двигались в одном направлении, но не видели ясного образа того, что они хотели бы получить в результате. Процессы политической либерализации, приватизации основных фондов и средств производства, возникновение частной собственности, уход в прошлое идеологии - все это к началу 1991 года было объективными реалиями, которые невозможно было отменить в августе или повернуть вспять. Участники ГКЧП это прекрасно понимали.

ГКЧП был негодной попыткой удержания Союза

Данный вывод подтверждает тот факт, что в составе рабочей группы экономической программы правительства Валентина Павлова, будущего участника ГКЧП, активную роль играл экономист Евгений Ясин, будущий министр экономики РФ 1994-1997 гг, и затем научный руководитель Высшей школы экономики. Он был одним из разработчиков более ранней программы Николая Рыжкова, председателя Совета министров СССР в 1985-1991 годы, а также играл важную роль в попытке прикладной адаптации программы «500 дней» Григория Явлинского.  

Оценкой экономической ситуации и предложениями плана действий, что у либералов, что у консерваторов, занимались практически одни и те же экономисты из Москвы и Санкт-Петербурга. Во всяком случае, до начала 1992 года.

Так же как в программе Явлинского, программа Павлова предполагала введение налоговых льгот для производителей товаров и продуктов питания, отмену ограничений на деятельность торгово-закупочных кооперативов. Разница в программах, при схожем единстве мер - скорость изменений и механизмы социальной адаптации.

Весной 1991 года Павлов предлагал вернуть Госбанк СССР в подчинение правительству и растянуть приватизацию на период не менее чем 10 лет. Предлагал меры по борьбе с бартером, захватившим постсоветскую экономику до конца 1990-х, предлагал контролировать ценообразование (регулирование налога с продаж), реформу оплаты труда - многое из этого обсуждается в Москве до сих пор, естественно,  в современных реалиях.

Павлов и Явлинский говорили об одном и том же, но на разных языках

Разница с программой Явлинского, помимо темпа реализации мер, заключалась в более широком доступе к получению доходов нарождающегося среднего класса. В рамках программы Павлова предлагалось отпустить жилье в свободный оборот не раньше 1992–1993 года, после проведения реформы оплаты труда, предполагавшей повышение доходов домохозяйств, выходящих на рынок недвижимости, как и повышение самой капитализации недвижимости в результате притока туда больших объемов средств. Как мы помним, в те годы квартиры продавались за бесценок, и даже при этом, их покупку мог себе позволить ограниченный круг профессиональной и административной элиты, первые предприниматели...

Думали распад ненадолго...

Интересная с высоты современности, наивная уверенность в возможности не просто быстрой адаптации общесоюзного пространства, но и его сохранении как единого организма. Очень хорошо это отображено у историка Роя Медведева (кому интересно, читайте "Десять политиков современной России", Москва 2003). Например, Григорий Явлинский в 1992-м был советником Назарбаева по экономическим реформам, что априори предполагало возможность как минимум общего экономического взаимодействия на системном уровне от сохранения рубля в качестве общей валюты до общих тарифов и согласованных экономических процессов. Сейчас это выглядит странным, но с одной стороны, в этот период уже строили национальные экономики, однако, делали это в рамках стратегии "починки/исправления" общесоюзных механизмов. Ещё один пример подобного рода Олег Сосковец, будущий тяжеловес в правительстве Виктора Черномырдина, весной 1992 года был на посту вице-премьера Казахстана - министром промышленности республики. К осени 1992 года в Алма-Ате даже сложилась «команда Сосковца», например, Владимир Щербаков, бывший министр экономики и прогнозирования СССР, занимал пост советника президента Казахстана по иностранным инвестициям…

Подумать только! Сосковец был вице-премьером у Назарбаева

Конечно, Назарбаеву нужны были опытные функционеры и специалисты. И он привлек известных ему "варягов", пока свои кадры не окрепли.

Складывается впечатление, что многие хотели сохранить подобие Союза, но не знали как это сделать (та же программа "500 дней" была сформулирована как общесоюзная), другие чиновники и руководители крупных промышленных активов, наверное, сознательно не хотели союзного единства, но и альтернативы не знали. Такая была атмосфера в эшелонах принятия решений. 

Похожая картина возникает при чтении ряда интервью Гейдара Алиева. Он, пожалуй, единственный в высших эшелонах советской власти в начале 1980-х понимал к чему идёт дело, и готовил Азербайджан к "свободному плаванию".  

Приведем его обширную цитату из интервью российскому "Коммерсанту" в сентябре 2000 года (https://www.kommersant.ru/doc/156945?fbclid=IwAR1M-tfPV044ro8cI403GcrHMNo6HQLkFRmz8oipn6v3bLLh0OD_Rg-Vecc)

Выражение политического гения Гейдара Алиева

Вопрос: Ряд ваших действий на посту первого секретаря позволил потом некоторым аналитикам сделать вывод о том, что вы тогда готовили республику к независимости. При вас был создан полный цикл в нефтяной промышленности, построен завод платформ для морской нефтедобычи, сформирован корпус азербайджанских офицеров и т. д. Вы на самом деле еще в 70-е годы предполагали, что СССР распадется?

Гейдар Алиев: - "Да, я хотел, чтобы Азербайджан был независимым, прежде всего экономически. Потому что основа любой независимости — экономика. Например, я построил здесь много электро- и гидростанций. В Москве мне говорили: зачем вам это надо? Объясняли, что есть Единая энергосистема Советского Союза, которая обеспечивает электроэнергией всю страну. Я им не говорил, зачем это надо. Говорил, хочу, чтобы у нас были новые рабочие места и т. д. Построил девять крупных, по 250 мегаватт, комплексов в Мингечауре, Куринскую ГЭС, начал строить Еникендскую. Потом строительство приостановилось. Кстати, вернувшись, я взял кредиты в Мировом банке, достроил ее и ввел в эксплуатацию...

Все это мне не давали делать. За один только завод глубоководных оснований заплатили $400 млн из советского бюджета. Однако я знал, что нам нужно идти в глубины Каспийского моря. Я знал. Поэтому и сделал это. А сейчас этот завод очень пригодился...

Я хотел, чтобы моя страна, мой народ могли бы самостоятельно жить при любых обстоятельствах. Уже в 70-е годы Советский Союз переживал кризис. Военная мощь была большая, но экономика падала. СССР не выдерживал экономического соперничества". 

* * *

Из гаммы причин "Больших событий" распада Союза - политических, экономических, череды техногенных и национальных катастроф, плюс фактора влияния личности - вычленять "главную одну" причину трудно и бесперспективно. Нужно иметь перед взором всю картину.

Лично для меня, как для исследователя понятно, что "спусковым курком" стал надлом механизмов вертикального госуправления - собственно, это стало решающим и центральным историческим событием, повлиявшим на последующий постсоветский транзит, растянутый на три десятилетия.

Уже по итогам этого процесса получается, что наиболее стойкими структурами вертикальной персонифицированной власти стали обладать богатые экспортёры сырья, у которых механизмы либерального регулирования экономики находятся на мощных резервных фондах. У которых есть фиксация на мировом рынке одной и более компаний уровня SOCAR, Газпрома, Беларуськалия, желательно в нескольких отраслях, относительная свобода малого и среднего бизнеса. И главный, экзаменационный критерий - тонко отстроенный инструмент политических процедур сохранения стабильности политической системы: от выборов, до конституционных реформ, включая возможность выдвижения консенсусного для элит преемника, на один или последующие циклы. Лучше всего с этим справляются в России, Казахстане, Азербайджане. В этом же векторе Узбекистан, ему также удается развивать свой потенциал в этой модели. Так же развивается Беларусь в опоре на Россию.

Посмотрим, что нам дадут 2020-е в понимании общей судьбы постсоветского транзита.