Талибан строит взрослое государство с детскими болячками наша аналитика

Игорь Панкратенко, автор haqqin.az

Пропагандисты Талибана запустили в соцсетях хэштег #IEAin100days. Под ним началась публикация постов, посвящённых 100 дням нахождения талибов у власти в Афганистане. Вот что записывают себе в достижения за эти сто дней талибы: обеспечение безопасности, завершение иностранной оккупации, начало подготовки новой армии, аудит правительственных ведомств и ликвидацию коррупции.

Пора подводить итоги: 100 дней правления Талибана

Старому Талибану было проще

Информационная вакханалия, творящаяся сейчас вокруг Афганистана, может породить настроение отчаяния без надежды. Но если подойти к вопросу беспристрастно, то нельзя игнорировать два обстоятельства. Во-первых, приход Талибана к власти оказался менее кровав, чем взятие под контроль отдельных территорий Сирии и Ирака «Исламским государством» или Исламская революция в Иране. Во-вторых, в муках и противоречиях рождается реальное государство, пусть и страдающее всеми «детскими болячками», присущими этому периоду.

Проблем добавляет еще одно обстоятельство: тому, «старому Талибану», все же было проще. Был он – и был «Северный альянс». А теперь на территории Афганистана помимо Талибана  действуют еще несколько группировок, политических сил и центров, от ИГ-Хорасан до сугубо афганских новообразований. Как вполне серьезных, вроде Фронта национального сопротивления под руководством Ахмада Масуда-младшего, так и чисто опереточных, таких как «правительство в изгнании» Амруллаха Салеха, бывшего вице-президента страны.

Но, как бы парадоксально это не прозвучало, есть в этом для нынешнего Талибана и положительная сторона. Его враги – носители разных идеологий: от крайнего религиозного  фанатизма и средневекового мракобесия ИГ-Хорасан до вполне либеральных взглядов Масуда-младшего. А значит, для победы над ними талибам необходимо демонстрировать максимальную гибкость и прагматизм, не скатываясь при этом ни в одну из крайностей.

Талибан - выразитель прогресса в сравнении с ИГ-Хорасан

Что очень и очень непросто, учитывая как внутренние конфликты внутри самого Движения, причем – как в верхах, между муллой Якубом, который возглавляет министерство обороны, и Сираджуддином Хаккани, главой МВД, а ведь есть и особая позиция по ряду вопросов муллы Барадара. Так и между «верхами» и «низами», то есть – с полевыми командирами среднего и низшего звена, которые чувствуют себя обделенными, и все чаще задаются вопросом «за что воевали?».

Когда пуштуны воевали, таджики торговали

Все по классике, одним словом – после победы всегда возникает конфликт между «умеренными», считающими, что пришла пора заниматься государственным строительством, и «радикалами», требующими «экспорта революции». Так было в истории – и так будет. А в Афганистане – это будет с особым драматизмом, учитывая специфику этой страны и то, что 40 лет на этой земле война не прекращалась ни на день.

Кто отменял здесь кровную месть? Кто отменял ненависть к представителям оккупационной администрации? Кто отменил конфликт между пуштунами и таджиками? Кто, в конце концов, отменял взгляд на женщин, как на существо второго сорта?

Правительство талибов объявило амнистию бывшим чиновникам и силовикам администрации Ашрафа Гани, стремясь вернуть их на работу в государственный аппарат и поставить в ряды новых вооруженных сил. Просто представьте, какое отношение к этому у рядовых талибов, которые еще вчера находились с этими людьми по разные стороны баррикад и в боях с ними теряли друзей и родственников. Вот вам и бессудные расправы на местах, причем – в отдаленных от Кабула провинциях.

А ведь в Афганистане никто не отменял взгляд на женщин, как на существо второго сорта

Пока пуштуны воевали с оккупантами – афганские таджики, узбеки и другие меньшинства активно с ними сотрудничали и торговали. Вот и ответ на то, почему правительство Талибана недостаточно «инклюзивно»: В высшем руководстве (эмир, премьер-министр и 2 вице-премьера) 3 пуштуна и 1 узбек. Из 20 министров: 18 пуштунов и 2 таджика (по данным, которыми с нами поделился один из подписчиков, Мохаммад Халид Ханафи - нуристанец). Из 34 губернаторов: 27 пуштунов, 5 таджиков, 1 узбек и 1 туркмен. Единственный представитель хазарейской общины во властных структурах - Мохаммад Хасан Гияси, второй замминистра здравоохранения.

И это пока все, что может себе позволить руководство Талибана, чтобы не вызвать раздражение своих же «низов». Так и во всем остальном. Политика, не будем забывать, это искусство возможного. И не слишком разумно требовать от талибов совершать политическое и физическое самоубийство, вступая в конфликт с рядовой массой своих сторонников.

Ряд стран это прекрасно понимает, а потому стремиться к диалогу и сотрудничеству с Талибами без особых предварительных условий – лишь бы они удержались у власти, поскольку только в этом случае в Афганистане наступит сравнительный закон и порядок. Пусть и не идеальный – но хоть какой-то, предлагающий перспективу.

В новом «Талибане» деньги выше идеологии

Возьмем вопрос о сохранении присутствия на афганской территории Аль-Каиды и прочих группировок. Ведь талибам оно действительно экономически невыгодно - доходы от возможной реализации экономических проектов с Узбекистаном, Китаем, Катаром, Турцией и Ираном намного выше, чем преференции от укрывательства тех или иных радикальных групп, а в «новом Талибане» деньги выше идеологии.

Кроме того, есть и политическая сторона, о которой в нынешнем Кабуле никто не забывает – именно из-за отказа муллы Омара выдать США бен Ладена, Афганистан оказался в международной изоляции, а потом и вообще был оккупирован и на десятилетия лишились правления.

Как добиться инклюзивности, если в то время, когда воевали пуштуны, таджики сотрудничали с оккупационным режимом?!

Но все упирается в отсутствие денег. Сегодня присутствие «Талибана» ограничено крупными населенными пунктами, при этом количество активных штыков по разным оценкам не превышает 60-80 тысяч человек. Нужны деньги для создания новой регулярной армии, которая могла бы зачистить Афганистан от радикальных группировок – а их нет.

Как нет средств и для того, чтобы запустить экономику и начать выплачивать заработную плату медикам, учителям, государственным чиновникам. Буквально вчера и почти одновременно Майкл Маккол, член комитета по иностранным делам Палаты представителей Конгресса США, заявил, что «замороженные в США афганские активы - единственный оставшийся рычаг давления на талибов». А глава миссии ООН в Афганистане Дебора Лайонс обвинила Талибан в том, что движение «не в состоянии противостоять расширению террористической группировки «Исламское государство» на территории страны».

Талибы и рады были это сделать, но вопрос в том, где взять на это денег. Поскольку, Запад, по всей видимости, деньги афганцам возвращать не собирается, используя их в качестве инструмента давления на Кабул, выдвигая условия, которые он пока выполнить по внутриполитическим причинам не может.

Головоломка для талибов: как вернуть деньги в страну?

…Талибы строят государство, но свое государство

Да еще и постарается нажиться на этой ситуации, поскольку уже появилась информация о том, что незадолго до падения режима исламской республики в Афганистане правительство Ашрафа Гани оплатило заказы на печатание афганской валюты в Польше, Франции и Украине, причем, речь идет о сотнях миллионов афгани. Часть заказа была исполнена и передана Центральному Банку Афганистана - однако большая часть афганской национальной валюты осталась в странах, где она печаталась. И теперь различные политики, причем, не только афганские «цветы эмиграции», пытаются получить доступ к этим миллионам.

Можно много рассказывать о сегодняшнем Афганистане, об усилиях талибов сдерживать цены на кабульских базарах и их борьбе с преступностью. Но важно другое - часть мирового сообщества, особенно государства в Центральной Азии и граничащие с ней, уже поняла, что лучше договариваться с одним Талибаном, чем с сотней других разношерстных банд. Запад же этого признавать не хочет, раз за разом выставляя талибам невыполнимые требования.

А потом будет заламывать руки в связи с очередным гуманитарным кризисом на этой земле бесконечной войны. И начнут лицемерно причитать, что талибы не оправдали надежд Вашингтона и Брюсселя в плане эволюции их взглядов на более «демократичные».

Афганистану талибов к этому не привыкать. Но он готов бороться за самостоятельный путь развития. Мало кто знает, что на днях в районе Дераим провинции Бадахшан открыт и сдан в эксплуатацию жилой городок для 103 семей, пострадавших от стихийных бедствий – проект, полностью осуществленный Талибаном. И это самый оптимистичный итог ста их дней пребывания у власти – глядишь, за этой стройкой последуют и другие.