И Вашингтон не прорвался, и Москве радоваться нечему наша аналитика

Джемаль Бустани, автор haqqin.az

США останутся вовлечены в этот регион, заявил президент США Джо Байден во время выступления на саммите лидеров Персидского залива, участие в котором было финальной точкой его турне по Ближнему Востоку. «Мы не уйдем и не оставим вакуум, который будет заполнен Китаем, Россией или Ираном. Соединенные Штаты намерены оставаться активным вовлеченным партнером на Ближнем Востоке», - заявил он.

Кризис в отношениях Вашингтона с монархиями Залива, и, в первую очередь – с Саудовской Аравией, зашел настолько далеко, что даже в коридорах Белого дома стали замечать что-то неладное. К тому же, Эр-Рияд срочно потребовался демократической администрации США для урегулирования энергокризиса. А потому команда Байдена срочно занялась подготовкой его визита на Ближний Восток.

Дорожку, конечно, Байдену постелили, не жалко, но встречал американского президента заместитель губернатора провинции Мекка

Но очень скоро выяснилось, что с идеями о том, чем можно увлечь Эр-Рияд и заставить его позабыть обещания Байдена превратить Саудовскую Аравию в «страну-изгой» наблюдается явный дефицит. Обещания открыть «новую главу» в отношениях США и Ближнего Востока, о чем говорилось в колонке, написанной в Washington Post за подписью американского президента и появившейся накануне визита, Саудовскую Аравию и другие монархии Залива явно не впечатлили.

Попробовали разыграть карту того, что, дескать «лидер свободного мира» наконец обратил свой взор в сторону Эр-Рияда, и все должны радоваться этому обстоятельству – но быстро выяснилось, что времена теперь изменились и это уже не работает. Так что уже на уровне планирования визита Байдена начались серьезные проблемы с тем, как «продавать» итоги ближневосточного турне американской аудитории.

А ведь еще предстояло как-то убедить Эр-Рияд в необходимости создания региональной системы безопасности в интеграции с Израилем и уговорить их увеличить добычу нефти. С учетом всех этих задач и откровенной скудности портфеля с предложениями, которые Байден повез с собой на Ближний Восток с самого начала было понятно, что ни с чем серьезным он оттуда не вернется.

От полного фиаско делегацию Байдена спасло только то, что они привезли с собой 18 соглашений и меморандумов о сотрудничестве в ряде сфер, включая энергетику, инвестиции и космос – то, что Эр-Рияду в связи с планом «VISION-2030» крайне интересно

Если израильтяне встречали его красной дорожкой и сонмом политиков в международном аэропорту Тель-Авива, то саудиты были куда сдержаннее. Дорожку, конечно, постелили, не жалко, но встречал американского президента заместитель губернатора провинции Мекка. Что называется, «протокол, который он заслужил».

А дальше начался ожесточенный торг, причем, позиции «продавца», то есть саудитов, были куда сильнее позиций американских покупателей. От полного фиаско делегацию спасло только то, что они привезли с собой 18 соглашений и меморандумов о сотрудничестве в ряде сфер, включая энергетику, инвестиции и космос – то, что Эр-Рияду в связи с планом «VISION-2030» крайне интересно.

Только после этого Мухаммед бин Салман заявил, что так уж и быть, Саудовская Аравия сможет увеличить нефтедобычу максимум до 13 миллионов баррелей в сутки. Но и с этим заявлением не все просто. 13 миллионов – это на перспективу, и не ранее 2027 года. Нынешние производственные мощности Saudi Aramco – это 11 миллионов баррелей в сутки. Еще примерно два миллиона баррелей – это резерв, который служит для маневра и практически никогда не задействуется, так как служит для поддержания устойчивой добычи и одновременного проведения регламентных и ремонтных работ.

Да, технически нарастить добычу до 13 миллионов баррелей возможно, но поддерживать этот уровень сколько-нибудь продолжительное время Saudi Aramco не сможет – без планового ремонта оборудование будет сильнее изнашиваться, возрастут риски поломок и внезапных аварий.

Американцы уговорили саудитов лишь на символический жест

Так что конкретные договоренности Эр-Рияда и Вашингтона заключаются в том, что саудиты поднимут уровень нефтедобычи на 50 процентов от запланированных объемов июля и августа. То есть – не на 50 процентов от всей имеющейся добычи, а только за два предстоящих месяца. Это больше похоже на символический жест, чем на какое-то реальное достижение байденовской дипломатии, причем – жест достаточно скудный.

Итоги переговоров Байдена с Саудовской Аравией и другими монархиями Залива, как представляется, исчерпывающе обнажили текущую диалектику арабо-американских отношений: монархиям по-прежнему нужна Америка с ее технологиями и инвестициями. Но им совершенно не нужна Америка Байдена и администрация демократов в Белом доме.

И пока это противоречие не будет разрешено – будет происходить постоянная эрозия позиций США в регионе, а Китай – продолжит наращивать здесь свое присутствие. Арабы слушают Байдена, прикрыв глаза – а перед их мысленным взором встают Дональд Трамп или, возможно, Рон Де Сантис, перспективный кандидат от республиканцев. Не будет их – триумфальное шествие Пекина в регионе предопределено.

И Байден не победил, но и Путин не выиграл. А плоды этой ситуации снимет кто-то третий – и тут мы все дружно смотрим в сторону Пекина

Так же, как и возникновение регионального союза арабов с Израилем и Турцией. В этом процессе они прекрасно обходятся и без американского посредничества.

Во время своего ближневосточного турне Байден произносил какие-то слова о России, но это скорее был ритуал, чем реальная озабоченность. Что бы ни говорила Москва – у российской стороны здесь нет ни инструментов, ни ресурса для расширения своего присутствия. Тем более – сейчас, когда российская военная мощь и репутация российского оружия серьезно скомпрометированы войной в Украине.

Более того, в правящих кругах ряда монархий Залива, включая новую «вторую родину» российских миллионеров – ОАЭ, пошли разговоры о частичном присоединении арабских монархий к санкциям против России. В итоге – на Ближнем Востоке без перемен. И Байден не победил, но и Путин не выиграл. А плоды этой ситуации снимет кто-то третий – и тут мы все дружно смотрим в сторону Пекина.