В то время как протесты в Иране захлебываются в собственной крови, Саудовская Аравия, Катар и Оман пытаются отговорить президента США Дональда Трампа от удара по Ирану, опасаясь «серьезных последствий для региона». Параллельно Министерство иностранных дел Израиля опубликовало видеозапись акции протеста в Тегеране от 14 января.
На 142-м часу тотальной информационной блокады, устроенной иранскими властями, корреспондент haqqin.az побеседовал с иранским аналитиком, автором телеграм-канала «Революция в Иране» Мазиаром Мианом.
- Есть ли у Вас информация о том, что в данный момент происходит в Иране?
- На сегодняшний день достоверной и полной информации о происходящем нет. Режим аятолл отключил интернет 8 января - сразу после того, как Реза Пехлеви, выступающий сегодня в роли лидера иранской оппозиции, призвал граждан выйти на массовые протесты против власти. Мы точно знаем, что акции продолжались как минимум до 13 января. После чего связь с Ираном была полностью отключена.
Сам факт того, что интернет до сих пор не восстановлен, говорит о том, что в стране происходит нечто такое, что власти стремятся скрыть от внешнего мира. Судя по имеющимся фрагментарным данным, протесты в разных формах и масштабах продолжаются.
- СМИ сообщают, что страны Персидского залива почти убедили Дональда Трампа отказаться от удара по центрам принятия решений в Иране. Как Вы оцениваете эти сообщения?
- Безусловно, страны Персидского залива опасаются ответных ракетных ударов со стороны исламской республики. Однако утверждения о том, что Катар, Оман и тем более Саудовская Аравия «отговорили» Трампа, выглядят весьма сомнительно. На самом деле эти государства заинтересованы в падении иранского режима. Скорее всего, мы имеем дело с информационной дымовой завесой - попыткой монархий Залива заранее дистанцироваться от возможных последствий: мол, мы были против, решение принял Трамп. Логика проста: если начнется война, воюйте с Соединенными Штатами, а не с соседями. В реальности же большинство стран Персидского залива и Ближнего Востока хотели бы видеть конец фундаменталистского режима в Тегеране.
- Некоторые эксперты в Соединенных Штатах считают, что американский удар по Ирану может вызвать обратную реакцию. В том смысле, что перед лицом внешней угрозы иранцы сплотятся вокруг правящего режима.
- Все зависит от того, какие цели будут выбраны. Если удары будут направлены исключительно по штабам Корпуса стражей исламской революции и по высшему руководству режима, население воспримет это как помощь со стороны Соединенных Штатов и Израиля в деле свержения власти.
Но если под удары попадут гражданская инфраструктура, энергетика, порты, то это может негативно сказаться на протестной динамике и сыграть на руку режиму.
- Во всех провинциях неожиданно зазвучал лозунг «Джавид шах». Ранее такого не наблюдалось. С чем связан такой всплеск популярности Резы Пехлеви?
- Принц позиционирует себя как демократический лидер. Распространено ошибочное мнение, будто он стремится восстановить диктатуру, но это не соответствует действительности. Все годы существования исламского режима Реза Пехлеви прожил за пределами Ирана и написал три книги, в которых последовательно критикует отсутствие политических свобод во времена правления своего отца, шаха Мохаммеда Резы Пехлеви.
Наследный принц делает это очень осторожно, объясняя контекст той эпохи и подчеркивая, что будущий Иран должен быть демократическим. Нам известно, что лозунг «Джавид шах» звучал на акциях азербайджанцев, курдов и белуджей. Это означает, что вне зависимости от национальной принадлежности люди сегодня выходят поддерживать Пехлеви.
Это очевидная демонстрация его популярности и влияния. Например, массовые протесты в Тебризе начались после прямого обращения Пехлеви к иранцам с призывом выйти с протестами на улицы.
- Если представить, что режим пал и его лидеры, условно говоря, сбежали в Россию, что будет дальше?
- У Резы Пехлеви существует программа перехода от теократического тоталитаризма к светской демократии, состоящая из трех этапов. Первый - свержение режима, то, что мы сейчас наблюдаем на улицах Ирана. Детали этого этапа не раскрываются по очевидным причинам.
Второй этап - период в 100 дней после падения режима. Подробный план опубликован на официальном сайте Резы Пехлеви. Вкратце речь идет об отмене законов Исламской Республики Иран, противоречащих правам человека и национальных общин, о роспуске силовых структур, участвовавших в подавлении протестов и, что крайне важно, об объединении Корпуса стражей исламской революции с регулярной армией.
У Ирана, как и у всех цивилизованных стран, должна быть одна армия. Затем предполагается проведение референдума о форме правления. Граждане смогут выбрать между республикой и конституционной монархией, как, например, в Швеции или Великобритании. К слову, самые устойчивые и успешные демократии Европы - это именно конституционные монархии.
После этого формируется временное правительство из людей, которые уже работают в государственных структурах Ирана. Это принципиально важно, поскольку человек извне не сможет быстро разобраться в сложной системе управления страной. Связь с этими людьми в министерствах, Центральном банке и других ведомствах уже налажена.
- Вы хотите сказать, что у Пехлеви есть потенциальный состав временного кабинета из нынешних чиновников?
- Да, такие люди есть. Их задача - удержать страну от распада, не допустить хаоса, обеспечить работу банков, энергосистемы, коммунальной сферы.
Затем начинается переходный период продолжительностью от одного до трех лет. В это время будут формироваться политические партии, неправительственные организации, правозащитные институты, то есть создаваться все условия для полноценного политического плюрализма. Это необходимо для избрания нового парламента и принятия светской Конституции. Без безопасности, свобод и демократических институтов выборы невозможны. Как, собственно, это показал опыт 1979 года, когда исламисты, победив в революции, немедленно провели референдум и провозгласили исламскую республику.
Этот процесс будет сопровождаться восстановлением отношений с Западом, отменой экономических санкций и привлечением иностранных инвестиций. Реза Пехлеви не видит себя автократическим монархом. Он позиционирует себя как фигуру, объединяющую всех иранцев независимо от религии и национальности.
- В Азербайджане распространено мнение, что семья Пехлеви придерживалась персидского шовинизма и воспринимала тюрок как врагов. Что Вам известно о его взглядах на национальную политику?
- Ключевой посыл Пехлеви - равные и справедливые права для всех народов Ирана. Не имеет значения, являетесь ли вы иранским азербайджанцем, курдом или белуджем. Он всегда выступал против привилегий по национальному признаку.
Недавно в Германии прошел съезд сторонников Резы Пехлеви, на котором присутствовали представители азербайджанцев, курдов и белуджей. Там же состоялся откровенный и содержательный разговор о том, какой должна быть национальная политика светского Ирана.
Важно понимать: в Иране нет национальных меньшинств в классическом смысле. Персы называют себя иранцами; термин «персы» чаще используют другие народы. Иран - это многонациональная страна, состоящая из различных народов, и Пехлеви подчеркивает, что не существует «большинства» и «меньшинства», а права должны быть одинаковыми для всех. Несмотря на стереотипы, ему удалось завоевать доверие азербайджанцев и других общин.
- Иран находится на грани банкротства, даже госчиновники не получают зарплаты вовремя. Что произойдет, если властям в итоге удастся подавить массовые протесты?
- Даже если восстание будет утоплено в крови, режиму из кризиса все равно не выбраться. Гиперинфляция продолжится, а вместе с ней не утихнут и протесты. Есть плохой и хороший сценарии. Плохой - если Корпус стражей исламской революции подавит протесты, устранит Али Хаменеи и захватит власть. Экономически это ничего в Иране не изменит. То же самое произойдет, если к власти вернутся так называемые реформисты - Хасан Рухани, Мохаммад Хатами или если всю полноту власти получит президент ИРИ Масуд Пезешкиан. В 2009 году общество могло бы их принять, но сегодня эти люди воспринимаются как часть системы.
Масуд Пезешкиан, будучи председателем Совета национальной безопасности, подписал приказ о подавлении протестов. Его подпись стоит под документом, который дал Корпусу стражей исламской революции зеленый свет. А потому кровь тысяч убитых демонстрантов и на его руках тоже.
При любом варианте существования власти, связанной с системой, санкции сняты не будут, поскольку их причина - сама природа исламской республики, ее ядерная и ракетная программы и угроза региональной безопасности.
Хороший сценарий - приход к власти оппозиции, людей, протестующих сегодня на улицах. В этом случае санкции будут сняты сразу после падения режима, как это произошло в Сирии. Иран - чрезвычайно богатая страна с огромными запасами нефти и газа и мощным человеческим потенциалом. Даже одно снятие санкций даст быстрый экономический эффект. Разумеется, разрушенное за 47 лет невозможно восстановить за год или два, но вектор развития несомненно изменится.
- Может ли бомбардировка структур режима американской авиацией привести к падению режима аятолл?
- Если бы Дональд Трамп действительно хотел помочь иранцам, это следовало сделать 8 января, а не ждать, пока гибнут люди. По разным данным, число жертв массовых протестов превышает сегодня 20 тысяч.
В первые дни спецслужбы действовали скрытно, просачиваясь в толпы демонстрантов и нанося ножевые ранения. А затем они перешли к стрельбе в упор. В ряде городов применялись крупнокалиберные пулеметы. Это было массовое убийство безоружных людей.
После 8-9 января протестующим удалось сломать обычный репрессивный аппарат - полицию, «Басидж», силы с дубинками и дробовиками. Именно поэтому режим был вынужден вывести на улицы регулярную армию, подразделения Корпуса стражей исламской революции, а также шиитских боевиков из Ирака и Ливана. Но когда против народа воюет армия, у манифестантов нет шансов. Именно поэтому оппозиция добивается внешней поддержки - ударов по силовым структурам, чтобы они не могли воевать против собственного народа. Но в любом случае последнее слово останется за иранским народом.
- При каком варианте военная поддержка протестующих может быть эффективной?
- Эффективность возможна только при ударах по командованию Корпуса стражей исламской революции и политическому руководству страны. Просто ликвидация Али Хаменеи недостаточна. В системе есть и другие одиозные фигуры - Мохаммад Багер Галибаф, Али Лариджани и ряд других.
Обезглавливание силовых структур создаст условия для перехода армии на сторону народа. Внутри армии есть офицеры, готовые поддержать восстание, но пока в штабах сидит группа радикальных генералов, это невозможно.
