В Сирии продолжаются ожесточенные бои между правительственной армией и курдской армией, нашедшей убежище под мнимой либеральной аббревиатурой СДС (Сирийские Демократические Силы). Движение сирийских курдов, афиллированное с террористическими PKK/YPG, отказавшись от предложения реинтеграции в состав единого сирийского государства, вызвало на себя ошеломляющий удар хорошо подготовленной за последний год турецкими инструкторами вооруженной до зубов армии.
Каждая новость с поля боя приносит известие о падении городов, которые со времен ликвидации ИГИЛ находились под контролем курдских ополчений: пала Ракка, ушла Хасака, освобожден главный курдский оплот – Хасака.
Что же дальше? Как успешно продлится наступление сирийской правительственной армии и что ожидать от дальнейшего развития ситуации?
Лидер Сирийского демократического туркменского движения Абдулкерим Ага в беседе с haqqin.az напомнил, что Турция и Сирия еще год назад предоставили СДС возможность урегулировать разногласия политическим путем. По его словам, сначала в марте прошлого года, а затем в первые дни нынешнего СДС получили шанс на компромисс, однако отказ от него привел к необходимости подписания соглашения, которое он охарактеризовал как «капитуляционное».
Абдулкерим Ага также отметил, что ранее СДС последовательно сотрудничали с Россией, Соединенными Штатами, режимом Асада, а в последнее время и с Израилем, однако нынешнее соглашение является более решительным и результативным, чем договоренности марта прошлого года.
Тургай Тюркер, турецкий журналист и политический аналитик по Ближнему Востоку, в комментарии для haqqin.az заявил, что ключевым, хотя и неформальным архитектором последних событий в Сирии является Турция. По его мнению, операция, начатая правительством Дамаска в конце прошлой недели, не только направлена на восстановление контроля над северо-востоком страны, но и укладывается в более широкий проект Анкары «Турция без террора».
Тюркер подчеркнул, что решающим фактором стало подписание президентом Сирии Ахмедом аш-Шараа указа о восстановлении нарушенных в период режима Асада прав курдов при активном участии Турции. Особое значение, по его словам, имеет принцип индивидуальной интеграции бывших бойцов СДС в армию и полицию, что исключает сохранение автономных вооруженных структур.
По оценке Тюркера, поражение ОНС и СДС стало результатом многосторонних договоренностей, прежде всего по линии Анкара-Вашингтон, а освобождение северо-востока Сирии от террористических элементов открывает путь к формированию стратегических транспортных и экономических коридоров. Он считает, что дипломатическая активность и прагматизм Анкары сорвали попытки дестабилизации региона.
В то же время профессор Хасан Октай, директор базирующегося в Анкаре Центра кавказских исследований, высказывает более сдержанную и критическую оценку. В интервью haqqin.az он отметил, что соглашение между Дамаском и СДС выходит далеко за рамки временного прекращения огня и способно определить будущее сирийского государства, региональную геополитику и параметры безопасности Турции. По его мнению, документ фактически трансформирует СДС из вооруженной структуры в легитимный политический субъект, что в перспективе может открыть путь к курдской автономии в составе Сирии.
Октай также считает неоднозначным решение об интеграции бывших бойцов СДС в ряды сирийской армии и полиции. По его оценке, этот шаг может создать внутри государственных институтов Сирии эффект «троянского коня» и осложнить возможные действия Анкары в будущем. Он обращает внимание и на пункт соглашения о сотрудничестве с Международной коалицией, который, по его мнению, свидетельствует о том, что Дамаск, пусть и вынужденно, но оставляет пространство для присутствия США в Сирии.
Несмотря на различие оценок, в Анкаре соглашение рассматривается как долгосрочная нейтрализация структуры, которая на протяжении многих лет воспринималась угрозой национальной безопасности Турции.
Ослабление и институциональное перераспределение СДС указывает на более широкие региональные договоренности, которые потенциально могут охватить Турцию, США и Саудовскую Аравию, а также задать новые параметры баланса сил на Ближнем Востоке.
