Известный иранист, востоковед, экс-корреспондент ТАСС в Тегеране Михаил Крутихин в интервью haqqin.az рассказал о том, как Иран прошел путь от региональной сверхдержавы до «оси зла», и почему финал этой драмы уже близок.
Сегодня Иран — это заголовки о ракетах, беспилотниках и таинственных смертях диктаторов. Но что мы знаем о людях, которые там живут? О стране, которая когда-то была главным союзником Запада и Израиля на Востоке? Михаил Крутихин, человек, видевший Иран и в блеске шахских бриллиантов, и в пламени исламских костров, помогает нам заглянуть за фасад теократии.
В начале 70-х Иран не просто жил — он кипел амбициями. Михаил Крутихин вспоминает 1971 год: Персеполь, пустыня, превращенная в роскошный палаточный городок для монархов всего мира. Шах Мохаммед Реза Пехлеви праздновал 2500-летие империи. Это был апогей его власти.
«Шах был инфантилен, он всю жизнь играл в военные игрушки и царя горы», — рассказывает Крутихин. Но его реформы, названные «Белой революцией», были беспрецедентны. Он решил вырвать страну из феодализма. Помещиков заставили стать капиталистами, а крестьянам дали землю. Были созданы уникальные «Корпуса просвещения» и «Корпуса здравоохранения». Молодые призывники, умевшие читать, ехали в глухие деревни не воевать, а строить школы и фельдшерские пункты, учить людей элементарной гигиене.
Иран стремительно становился передовой державой Азии. Но шах совершил классическую ошибку диктатора-модернизатора: он пренебрег «лишними людьми». Механизация полей оставила миллионы крестьян без работы, а рабочих мест в городах на всех не хватило. Вокруг Тегерана выросли трущобы — питательная среда для радикалов.
Трудно поверить, но до 1979 года Иран был едва ли не самой свободной страной региона в бытовом плане. Михаил Крутихин описывает жизнь того времени: женщины в мини-юбках, открытые кафе, европейская мода.
«Моя жена ходила по Тегерану с голыми плечами, и это никого не смущало», — вспоминает он. Отношения с Израилем были образцовыми: страны дружили против арабских радикалов. Более того, Иран готовился запустить производство водки «Столичная» и «Московская» по советской лицензии — эксперты признали, что местная вода идеально подходит для этого. Завод стоял на низком старте, когда грянула революция.
Революция не была случайностью. Шах заигрался в величие, а народ устал от коррупции и пыток тайной полиции САВАК. В 1978 году Крутихин, прилетев в Тегеран, увидел уже другую картину: вместо лозунгов «Да здравствует шах!» улицы ревели «Смерть шаху!»
Лидером протеста стал аятолла Рухулла Хомейни — человек «упертый», который годами жил в изгнании (в Турции, Ираке, затем во Франции), рассылая кассеты со своими проповедями. После бегства шаха Крутихин одним из первых журналистов попал в личный кабинет монарха. Там не было золотых унитазов — на столе лежал Коран, свежий номер французской газеты Le Monde и стопки проспектов новейшего вооружения. Шах до последнего дня выбирал новые «игрушки», пока его страна уходила у него из-под ног.
С приходом аятолл Иран погрузился в морок. К 1983 году вся оппозиция — от коммунистов до либералов — была физически истреблена. Введена жесткая сегрегация, никабы и запрет на радость.
Но жизнь не остановилась, она ушла в подполье. Крутихин рассказывает почти детективную историю о том, как он сам, будучи иностранцем, получал в мечети карточки на продукты и моющие средства: «Мне выдали «сахарную голову» весом в 9 кг — один огромный кристалл в синей бумаге. Я притащил его домой, залил водой в 60-литровом баке, добавил дрожжей... В подвале у меня была «фотолаборатория», где на самом деле стоял самогонный аппарат моей конструкции».
Двоемыслие стало основой иранского общества. Днем — молитвы и лозунги, вечером за закрытыми дверями садов — запретная музыка, алкоголь (часто самодельная «кишмишовка» из изюма) и разговоры о свободе.
Сегодня исламская республика переживает глубочайший кризис. Конституция Ирана гласит: цель государства — не экономика, а распространение шиитской революции и уничтожение Израиля. Но эта «священная миссия» провалилась.
«Ось сопротивления», которую годами выстраивал Тегеран (ХАМАС в Газе, «Хезболла» в Ливане, хуситы в Йемене), сегодня терпит сокрушительные поражения. Режим потерял смысл существования. Народ, 70% которого составляют молодые люди, не желающие жить по законам Средневековья, открыто игнорирует хиджабы и запреты.
Михаил Крутихин считает, что возвращение к монархии невозможно — слишком много воды утекло. Но нынешний вакуум власти неизбежно приведет к переменам. По его мнению, армия — единственная сила, способная оттеснить фанатиков, навести порядок и подготовить страну к настоящему референдуму.
Иран, страна ариев с 2500-летней культурой, сегодня напоминает сжатую пружину. И. судя по всему, время этой пружины распрямиться уже наступило.
«Иранцы поняли: их ведут по дороге в никуда. Исламская революция провалилась, потому что нельзя накормить людей ненавистью к Израилю, когда в стране нет будущего», - считает Михаил Крутихин.
