На фоне эскалации боевых действий заявления Дональда Трампа относительно будущего Ирана становятся все более прагматичными и жесткими. От ранних призывов к народному восстанию Белый дом перешел к обсуждению «венесуэльского сценария»: сохранение структуры режима при условии прихода к власти лидера, лояльного Вашингтону. Пока Трамп заявляет о наличии списка «кандидатов» на пост главы страны, Тегеран демонстрирует преемственность — новым лидером стал Моджтаба Хаменеи, сын покойного Али Хаменеи.
Каковы же реальные цели США в этом конфликте? Осталось ли в стратегии Трампа место для прав человека и демократических свобод, которых так жаждет иранское общество?
Ситуацию проясняет полковник армии США в отставке Майлз Кэггинс, бывший официальный представитель международной коалиции по борьбе с ИГИЛ. В интервью «Радио Свобода» он подчеркнул: Вашингтон хочет видеть Иран послушным партнером, а вопросы прав человека, скорее всего, будут вынесены за скобки будущей «сделки».
Господство в воздухе и «нефтяной узел»
Прежде чем обсуждать политический транзит, полковник Кэггинс оценил военную составляющую. По его данным, в первые же дни операции ВВС США и Израиля фактически ликвидировали иранскую систему ПВО и заблокировали авиацию противника на аэродромах.
Сегодня небо над регионом полностью контролируется многоцелевыми истребителями F-15, F-35, F-22 и стратегическими бомбардировщиками B-2 и B-52.
«Превосходство в воздухе — это фундамент стратегии Вашингтона. Без него невозможно окончательно нейтрализовать ядерную программу Ирана и его военный потенциал», — отмечает Кэггинс.
Однако Иран сопротивляется ожесточеннее, чем предсказывали аналитики. Ответные удары наносятся не только по военным целям, но и по энергетической инфраструктуре, а также по объектам в арабских странах. Кэггинс уверен: такая тактика Тегерана лишь расширяет коалицию против него, вовлекая в конфликт армии стран Персидского залива, вооруженные по американским стандартам.
Экономический рычаг: битва за Ормузский пролив
Кэггинс прямо признает: нефтяной фактор — один из главных драйверов операции. Перекрытие каналов поставки сырья в Китай, Россию и Индию радикально меняет баланс сил.
Цель США: стать главным регулятором возвращения иранских ресурсов на мировой рынок. А рычаг влияния: если Ормузский пролив будет закрыт, Пекину придется договариваться о поставках напрямую с Вашингтоном.
На вопрос о том, не испугает ли Трампа рост цен на бензин внутри Штатов, полковник отвечает отрицательно: «Трамп честно предупредил нацию: временный скачок цен — это цена свободы и безопасности. У него есть база сторонников (около 35%), которые готовы платить из своего кармана ради окончательного сокрушения иранского режима».
«Венесуэльский сценарий» для Персии
Как и когда закончится эта война? По мнению Кэггинса, США будут форсировать события, так как затяжной конфликт бьет по рейтингам Трампа внутри страны. Ожидается, что Иран будет вынужден принять условия капитуляции, которые включают появление нового лидера под дипломатическим протекторатом США.
В качестве примера полковник приводит недавнюю смену власти в Венесуэле, где Вашингтон поддержал фигуру из числа действующих чиновников. Однако Иран — куда более сложный «пазл».
Во-первых, в силу этнического фактора: белуджи, курды и другие меньшинства имеют свои интересы.
Во-вторых, не стоит сбрасывать со счетов легитимность: новый лидер должен выйти из недр иранского общества. Фигура наследника шаха Резы Пехлеви, живущего в эмиграции, вряд ли станет объединяющей.
И, наконец, третий фактор - безопасность: главной задачей нового главы станет роспуск прокси-группировок («Хезболла» и других) и отказ от угроз в адрес соседей.
Итог: безопасность важнее демократии
Резюмируя стратегию Белого дома, полковник Кэггинс делает жесткий вывод: Вашингтону не важна форма правления в Иране.
«Вы заметили, что я ни слова не сказал о демократии? Главное требование — чтобы новый лидер был предсказуем в вопросах безопасности и экономики. Нам нужен Иран, который не угрожает союзникам и заключает выгодные для США сделки».
Несмотря на возможность ограниченного сухопутного вмешательства, Вашингтон старается избежать полномасштабной гражданской войны. Именно поэтому Трамп отказался от идеи использовать курдские формирования для похода на Тегеран: цель США — смена курса, а не хаос на территории с 90-миллионным населением.
