Президент Дональд Трамп выступает с противоречивыми заявлениями о завершении американо-израильской специальной операции в Иране. Первоначально он рассчитывал закончить войну за 4–5 недель, а недавно объявил, что операция «практически завершена», так как у Ирана не осталось флота, связи и ВВС. Однако глава Пентагона Пит Хегсет в интервью CBS News возразил: «Это только начало. Мы еще даже толком не приступили к реализации основных задач».
Haqqin.az разбирается в хитросплетениях американской политики вместе с израильским политологом Борисом Миркиным.
— Дональд Трамп еще пять дней назад утверждал, что единственное возможное соглашение с Ираном — это полная капитуляция Тегерана. Судя по его последним словам, позиция президента изменилась?
— Конечная цель США — установление контроля над Ираном. Для Трампа нет необходимости держать войска в стране или водружать флаг над Тегераном. Вашингтон, скорее, следует «венесуэльскому сценарию». Соединенные Штаты ждут момента, когда внутри Ирана появится альтернативная вменяемая сила, готовая к переговорам. Возможно, такая сила уже формируется, и, скорее всего, это будет регулярная армия — «Артеш».
— Существует ли у американцев и израильтян конкретный дедлайн операции?
— Да. 31 марта Трамп должен прибыть в Китай на переговоры с Си Цзиньпином. Полагаю, активные действия должны завершиться к этому моменту. В Пекине Трамп намерен выставить ультиматум. До недавнего времени Китай закупал дешевую нефть в Венесуэле и Иране. Трамп скажет: «Мы перекрыли вам венесуэльскую нефть, куда вы вложили 40 миллиардов долларов, и теперь перекрываем иранскую. Дешевого сырья больше не будет».
Но чтобы этот аргумент сработал, в Иране к власти должно прийти более-менее адекватное правительство. Смена режима — лишь вопрос времени. Сегодня все суннитские монархии Залива в ужасе от действий Тегерана и сплотились вокруг США и Израиля — единственных сил, способных их защитить.
— То есть главная мишень — не Тегеран?
— Встреча в Китае — это диалог глобальных игроков о новых правилах миропорядка. Сейчас никто не заинтересован предлагать аятоллам мир. Для США стратегическая цель — Китай, а для Израиля Иран — это экзистенциальная угроза самому существованию государства.
— Глава МИД Ирана заявил, что Тегеран сам определит сроки прекращения огня, выдвинув три условия: гарантии ненападения, право на полный цикл обогащения урана и компенсации за войну «Рык льва»...
— Это элементы психологической войны. Трамп делает то же самое: сегодня говорит одно, завтра — противоположное. Это стратегия «непредсказуемого президента», разработанная еще при Эйзенхауэре и активно применявшаяся Никсоном. Посмотрите, как реагирует биржа: Трамп говорит «продолжаем» — цены растут, говорит «заканчиваем» — падают.
Вчера шеф Пентагона четко дал понять: удары будут наноситься до тех пор, пока не будут достигнуты все цели. Главная из них — поставить Китай в зависимость от Вашингтона в вопросе поставок энергоресурсов. Пекин накопил огромный резерв (около 1,4 млрд баррелей), но это не решит проблему дешевой нефти в долгосрочной перспективе, учитывая, что КНР импортирует 70% потребляемого сырья.
— Каково реальное положение дел на фронте?
— Иранской стороне никто не предлагает перемирия. Власти Ирана с 1979 года тратили все ресурсы на милитаризацию и поддержку терроризма, но за неделю все это было разгромлено. В небе над Ираном хозяйничают чужие самолеты и дроны. Иранские летчики боятся взлетать — их сбивают, как в тире. Вся военная инфраструктура, строившаяся 47 лет, в руинах.
К тому же Иран не монолитен. Там живут азербайджанцы, курды, арабы, белуджи и другие народы. Никто не хочет «балканизации» (развала страны), но нынешние власти сами ведут страну к кризису. Американцы уже ликвидировали почти 50 высших командиров и ключевых политиков. Думаю, переговоры с оставшимися военными уже идут.
— То есть смена режима остается приоритетом?
— Безусловно. Это центральный вопрос. США не могут заявлять об этом прямо из-за отсутствия резолюции СБ ООН и санкции Конгресса, а Израиль — может, на его резкую риторику уже привыкли не обращать внимания. Иран — великая страна с прекрасным народом, который оказался в заложниках у бандитов.
— Откуда тогда в прессе, даже израильской, панические статьи о провале кампании и угрозе мировой экономике из-за перекрытия Ормузского пролива?
— Пресса реагирует на сиюминутные колебания цен. Война идет всего две недели. Никто не даст Ирану перекрыть пролив. Трамп предупредил о жестких мерах, даже Китай потребовал от Тегерана не трогать логистику. США уже уничтожили 12 катеров, пытавшихся минировать пролив. Экономики США и Израиля выстоят, а вот Европе придется тяжело. Европейцы превратились в пацифистов: в Германии и Италии лишь 16% граждан готовы защищать свои страны. Им придется радикально наращивать военные расходы и забыть о дешевом российском газе к 2027 году.
— А что в Израиле думают о новом рахбаре Моджтабе Хаменеи?
— Судя по его биографии, он просто продолжит дело отца: прокси-войны и террор. На нем уже «нарисована мишень» — нет сомнений, что его ликвидируют. Трамп уже выразил недовольство этим назначением. Моджтаба даже не вполне соответствует критериям высшего духовного сана, но это неважно. США ведут аккуратную работу по поиску альтернативной силы. В Венесуэле договорились со всей верхушкой, убрав одного Мадуро. В Иране так не получится — там должна прийти к власти принципиально иная сила.
