На 30-й день военной операции США и Израиля против исламской республики о ситуации внутри Ирана haqqin.az побеседовал с иранским политологом Мохсеном Банаи.
— В Иране все еще отключен интернет. Как люди общаются между собой и с родственниками за границей?
— Несмотря на колоссальные убытки иранского бизнеса из-за блокировки Сети, доступ к интернету сохраняется лишь у узкого круга государственных служащих и военных. Помимо интернета, отключена международная мобильная и телефонная связь. Звонки за рубеж необходимо заказывать по обычной проводной линии. Тем не менее людям удается пересылать видео о событиях в стране через системы Starlink. Основным же источником информации остается спутниковое телевидение.
Существуют также иранские мессенджеры, интегрированные с государственными структурами. Поскольку иранские службы безопасности имеют полный доступ к данным пользователей этих платформ, их использование крайне ограничено. Отключая интернет, исламская республика пытается разорвать связь между иранцами внутри страны и диаспорой за рубежом.
— А насколько изменилось отношение иранцев к войне, которая длится уже почти месяц?
— В иранском обществе сложилось устойчивое мнение, что режим, правящий страной 47 лет, является оккупационным. Все их действия сродни поведению захватчиков: они установили мракобесные правила, узурпировали власть, нещадно грабят природные ресурсы, подавляют права и свободы граждан и навязывают идеологию, чуждую иранской культуре и мировоззрению. Люди уяснили одну простую истину: систему исламской республики невозможно реформировать — ее нужно выкорчевать с корнем и выбросить на свалку истории. Смести режим должны и готовы сами иранцы.
Сейчас руководителем движения сопротивления военной хунте КСИР является наследный принц Реза Пехлеви. Он координирует процесс свержения режима, и все ждут его сигнала. Обратите внимание: из Ирана нет потока беженцев, хотя границы с Турцией и Ираком открыты. Люди верят в то, что удастся полностью освободить страну от деспотии аятолл и КСИР. Сейчас коалиция США и Израиля методично уничтожает репрессивную систему, которая слабеет с каждым днем.
— Власти вновь ввели в страну отряды шиитских боевиков из Ирака - «Аль-Хашд аш-Шааби». Они демонстративно, в своей военной форме и с флагами Ирака, проехали по улицам Хорремшехра, Илама, Абадана и других городов…
— Это показатель отчаяния режима. Силовики массово дезертируют. Ведь дело не ограничилось уничтожением баз, складов обеспечения, казарм и автопарка КСИР и «Басиджа». Командиров выслеживают и ликвидируют везде, даже там, где они чувствовали себя в полной безопасности. К примеру, многие офицеры КСИР оставили свои квартиры в Тегеране и перебрались на виллы, купленные в курортных зонах на севере страны. Естественно, там их настигла израильская авиация, нанесшая ракетные удары по комплексам вилл КСИР в провинциях Мазандаран и Семнан.
Бегство из рядов КСИР и «Басиджа» вынудило власти привлечь головорезов из числа иракских прокси-сил. Миссия этих боевиков — расстреливать участников антиправительственных выступлений. Однако, придя на подмогу режиму, боевики «Аль-Хашд аш-Шааби» стали такой же законной целью, как и сам КСИР.
Нехватку «басиджистов» режим решил восполнить набором в ополчение 12-летних детей. Это старая практика исламской республики — в экстремальных условиях пускать детей в «мясорубку». Уже есть первая официально известная жертва — 11-летний мальчик Алиреза Джафари. По настоянию отца он стал ребенком-солдатом на контрольно-пропускном пункте КСИР, по которому был нанесен удар дронами.
— Некоторые западные аналитики полагают, что в случае наземной операции США иранцы сплотятся вокруг власти. Якобы таков их рефлекс на внешнее вмешательство…
— Те, кто это утверждают, не знают современного иранского общества, которое дошло до крайней степени ненависти к режиму. Любой внешний удар по власти лишь приближает конец 47-летней деспотии. Иранский режим сопоставим с коллаборационистским режимом Виши в оккупированной Франции времен Второй мировой войны. Кстати, власти аятолл присущи все черты этого фашистского правительства: тоталитаризм, консерватизм и антисемитизм. Когда американцы и британцы освобождали территорию Франции от вишистов, французы встречали их цветами и вином. Такую же поддержку операции США и Израиля демонстрирует иранское общество в надежде на избавление от тирании муллократии.
Никакой солидарности с властью не будет. Напротив, иранцы будут всячески поддерживать любую наземную операцию, вплоть до десанта на Тегеран.
— Что вам известно о настроениях в азербайджанских провинциях Ирана?
— Ситуация в Западном и Восточном Азербайджане ничем не отличается от происходящего в других регионах. Люди пытаются поддерживать подобие нормальной жизни: частично работают магазины, мастерские и транспорт. Все дорожает, цены растут, фиксируются перебои с выплатой зарплат учителям, регулярные отключения электричества и газа. В провинциях, где и раньше была высокая безработица, массы людей сидят дома, проедая сбережения.
Азербайджанцы, как и другие граждане Ирана, ждут момента, когда поднимется общенациональная волна протестов и режим будет свергнут. Они также ждут сигнала от Резы Пехлеви, который в марте обратился к азербайджанцам с призывом к единству в общей борьбе. Он подчеркнул, что в свободном Иране, основанном на отделении религии от государства, верховенстве права и равном гражданстве, ни одна община не будет подвергаться дискриминации.
Свободолюбивые азербайджанцы поддерживают этот посыл — демонстрации в Тебризе, Ардебиле, Урмии, Хое, Абхаре и других городах 8 и 9 января стали тому подтверждением.
— Но иранские активисты-азербайджанцы, проживающие в Турции, утверждают, что азербайджанцы Ирана не принимают Пехлеви. Их лозунг: «Ни шейх, ни шах, а свой национальный путь».
— Среди азербайджанцев в Тебризе, Урмии и других городах есть люди разных взглядов. Есть фанатичные сторонники «Хезболлы» и режима аятолл — их примерно 5% от общего азербайджанского населения, составляющего 20–25 миллионов. Есть республиканцы, выступающие за федеративное устройство. Но больше всего тех, кто просто хочет жить в светской стране с демократическими законами, свободными выборами, без вражды, санкций и без поддержки боевиков в Сирии и Ливане, когда внутри страны не хватает денег на социальные нужды.
Именно это большинство, в котором много молодежи, поддерживает Резу Пехлеви как символ смены режима и светского развития. В то же время существуют группы вроде радикальных фанатов ФК «Трактор», которых взрастили спецслужбы (КСИР). Эта псевдосепаратистская публика имеет целью лишь запугивание иранцев межнациональной эскалацией, хаосом и распадом страны. На матчах и после них они ругают персов, курдов, монархистов и Пехлеви, но никогда — аятоллу Али Хаменеи. Они выступают с расистскими лозунгами, но молчат о политических свободах. Тот факт, что эта незначительная кампания находится на службе у силовиков режима, общеизвестен.
— Во время революции 1979 года погибло гораздо меньше людей, но генералы армии заявили о «нейтралитете» и нежелании кровопролития. Правда, потом большинство этих генералов были расстреляны революционерами, но это другая история. Почему регулярная армия («Артеш») не берет власть в свои руки сейчас?
— Почти все войсковые части — например, тебризская и рештская — были разоружены силами КСИР. Еще в январе все стрелковое оружие, БТР, танки и прочая техника были перевезены на базы КСИР. Доверия к регулярной армии у властей не было никогда, а в условиях войны с США — тем более. Фактически они разоружили собственную армию.
— КСИР ожесточенно обстреливает ракетами страны Персидского залива, в очередной раз запустили баллистическую ракету в сторону Турции. Возможно, они хотят перевести войну в плоскость внутриконфессионального конфликта между шиитами и суннитами?
— С 1979 года аятоллы ведут борьбу за лидерство в исламском мире и на Ближнем Востоке. В этой геополитической конкуренции с Саудовской Аравией исламская республика создавала и использовала так называемую «шиитскую дугу» — проиранские ополчения, призванные утвердить доминирование Тегерана на преимущественно суннитском пространстве. События в Сирии имели признаки межконфессионального конфликта, хотя официально Иран всегда декларировал исламскую солидарность против Запада. Суннитские страны небезосновательно опасались усиления «Хезболлы», шиитских милиций и хуситов в Йемене.
Но с 2023 года Израиль сильно ослабил «Хезболлу», пал режим Башара Асада в Сирии, а в Ираке многие группировки Народных мобилизационных сил, хоть и интегрированы в госструктуры, часто действуют независимо от интересов Багдада. Сейчас исламской республике не до межконфессиональной конкуренции. Режим занят выживанием — тем, как удержать власть и остаться в живых. За всю свою историю этот режим не вел войн собственными силами. Даже в войне с Ираком (1980–1988) использовались инфраструктура и личный состав армии, созданной шахом Мохаммедом Резой Пехлеви при помощи США. Несмотря на репрессии против генералов, армия шаха защитила целостность Ирана. Все остальные войны муллократия вела руками прокси.
— Какой будет реакция иранцев, если Трамп договорится с кем-то из представителей режима и заключит мир?
— Возможно, кому-то до сих пор не ясно, что у командиров КСИР, владеющих всей полнотой власти, сознание обычных террористов. В случае заключения мира режим представит это как великую победу над «Большим Сатаной». Затем внутри страны начнется геноцид несогласных. Они и сейчас грозят устроить «шариатские трибуналы 80-х», когда суды без адвокатов длились 15 минут и заканчивались расстрелом.
Если США и Израиль дадут режиму шанс выжить, будут казнены тысячи людей. Более того, режим бросит все силы на завершение разработки ядерного оружия, а вражда с Западом просто перейдет в иные формы. Любое соглашение, сохраняющее власть исламской республики, — это договор с террористами. Их угрозы ударить по нефтяным месторождениям или превратить Персидский залив в мертвую зону аналогичны требованиям террористов, захвативших самолет: «Мы взорвем лайнер вместе с пассажирами». С террористами не может быть соглашений, их нужно только побеждать.
