Украина не только на протяжении четырех лет защищает Европу от потенциальной российской экспансии, но и с начала войны США и Израиля против Ирана стала важным фактором обороны стран Персидского залива от союзника России — исламской республики. Помощь Украины в борьбе с иранскими беспилотниками играет настолько важную роль, что может заставить арабские государства региона пересмотреть свой нейтралитет в украинско-российской войне.
Об этом haqqin.az заявил Питер Дикинсон, научный сотрудник Atlantic Council, издатель журналов Business Ukraine и Lviv Today.
По его словам, в Саудовской Аравии, ОАЭ, Катаре, Кувейте и других государствах региона понимают, что для обороны от иранских дронов необходима не только украинская техника, но и, что самое главное, боевой опыт украинцев. При этом опыт и антидроновые технологии Украины позволяют отражать атаки, в которых задействовано одновременно от 500 до 700 беспилотников. Таким уникальным для мира опытом обладает только украинская армия, что было высоко оценено странами Залива.
Президент Зеленский оперативно отреагировал на ситуацию в Персидском заливе и добился максимально положительных результатов для Украины. Он пошел навстречу запросам шейхов и в кратчайшие сроки направил более 200 украинских специалистов по борьбе с БПЛА, которые сейчас работают в пяти странах региона. Туда же доставлены украинские дроны — «охотники за БПЛА», системы радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и прочее оборудование. Стоит отметить, что в странах Залива работают специалисты, долгое время ведя оперативную работу в условиях реальной войны; одна из целей их миссии — строительство комплексной противовоздушной системы государств региона. Арабскому миру нужна украинская модель борьбы с дронами, которая превосходно зарекомендовала себя в войне с РФ. Причем вся эта система была создана, апробирована и применяется в боевых условиях именно Украиной.
Монархии Залива в долгосрочной перспективе готовы инвестировать в совместное производство дронов и других видов вооружения в Украине, а также поддерживать тесное взаимодействие в военной сфере. Соответствующие договоры уже подписаны, что означает десятки миллиардов долларов инвестиций в украинский ВПК. Для арабских стран наличие такого партнера, как Украина, демонстрирующего эффективные методы борьбы с иранскими БПЛА и защиты региона от угроз в долгосрочной перспективе, является огромным преимуществом, отметил эксперт.
Дикинсон подчеркнул, что боевые дроны изменили сами принципы и конвенции современных войн. Участие Украины в обороне стран Залива не остается незамеченным широкой аудиторией в Южной Америке, Европе и других частях света. Украина теперь — это не только страна, которая просит помощи у других, призывая дать деньги и оружие, как это было последние четыре года, но и государство, способное защищать не только себя, но и другие страны. Это прекрасно видят и понимают европейцы, которые уже изменили риторику в отношении Киева, признавая, что европейская безопасность в сфере противодействия дроновым угрозам теперь напрямую зависит от Украины.
По мнению эксперта, война в Заливе и возможное уничтожение иранской военной промышленности не отразятся на боеспособности России. В начале войны РФ закупала дроны-камикадзе «Шахед-136» у Ирана. Первые поставки (около 3–4 тысяч экземпляров) были зафиксированы в августе–сентябре 2022 года и применены уже осенью того же года. В конце 2022 года Москва и Тегеран заключили соглашение о передаче технологий, чертежей и компонентов для организации локального производства в России. Завод был построен в особой экономической зоне «Алабуга» в Татарстане.
Первая сборка из иранских комплектующих началась примерно в июне 2023 года, а полномасштабное производство — летом того же года. К концу 2023 года более 70% элементов уже производилось внутри РФ. Таким образом, Россия сама производит иранские дроны под названием «Герань-2». Поэтому нет оснований полагать, что уничтожение иранского ВПК приведет к снижению российского военного потенциала, считает Дикинсон.
Впрочем, возможен «обратный поток» дронов из России в Иран, если война в Персидском заливе затянется. Однако появляющаяся в СМИ единичная информация о сбитых в странах Залива российских дронах пока недостаточно убедительна, чтобы говорить о крупных поставках «Гераней» Ирану.
Эксперт полагает, что отправка украинских операторов БПЛА в Персидский залив несет в себе риски ослабления антидроновой борьбы внутри самой украинской армии. Однако правительство в Киеве сделало свой выбор, посчитав Персидский залив приоритетным направлением, в том числе из-за возможности укрепить международные дипломатические позиции. Специалисты ВСУ отправились в страны Залива буквально через неделю-полторы после начала обстрелов этих государств. То есть Зеленский не стал ждать или вести долгие обсуждения, а сразу оценил ситуацию и принял решение: Украина будет бороться с иранскими дронами в этом регионе. Это укрепляет украинские позиции во всем мире, демонстрируя способность ВСУ эффективно уничтожать угрозы.
На пиар-кампанию украинской военной техники и технологий в течение нескольких месяцев можно было бы потратить 10 миллиардов долларов и не получить такого блестящего результата, какой получил Зеленский в ходе визита в страны Персидского залива. Это колоссальная победа на дипломатическом поприще: Украина показала всему миру, что обладает серьезным военным потенциалом и должна иметь веское слово на международной арене. Конечно, это риск для собственного противовоздушного компонента, и на фронте в Восточной Украине ВСУ будет довольно тяжело, отметил он. Но на кону стоит мощное развитие украинского производства БПЛА. Сейчас многие украинские компании жалуются, что имеют потенциал производить на 50–60% больше дронов, но им не хватает финансирования и заказов.
Единственным заказчиком остается украинское правительство, чьи возможности ограничены госбюджетом. Властям Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ и других стран было прямо сказано: «Ребята, дайте нам инвестиции, и мы обеспечим вас дронами собственного производства». Безусловно, Европа помогает Киеву, но после начала войны в Иране ситуация с поставками оружия из США стала совершенно неопределенной. Да и Европа постоянно сталкивается с проблемами финансирования ВСУ: то Венгрия блокирует средства, то возникают внутренние финансовые трудности. Поступление денег из Персидского залива — это отличная возможность для военного и экономического усиления Украины. Страны этого региона решают вопросы оперативно, тогда как Европа тратит на это месяцы и годы. Обладая колоссальными средствами, они могут без проволочек выделить 90 млрд долларов — такую оперативность в Европе представить невозможно.
Политолог отметил, что участие украинцев в обороне стран Залива не способствовало сближению Украины с Трампом. Помощники американского президента убеждали его выразить признательность Зеленскому за помощь в защите региона, но Трамп заявил СМИ, что помощь со стороны Зеленского — это последнее, чего бы он хотел. Очевидно, что президента США раздражает роль Киева в борьбе с иранскими БПЛА; он по-прежнему враждебно настроен к Украине и стремится к сближению с Путиным.
Этой «дружбе» мешает Украина, которая уже четыре года противостоит российской агрессии. В этом и заключается парадокс ситуации: вместо того чтобы поблагодарить Зеленского, Трамп демонстрирует пренебрежение к украинскому лидеру, сказал политолог.
Дикинсон считает, что Трамп в ярости не только из-за роли Украины, но и из-за отказа Европы поддержать его военную кампанию в Иране. Закрытие европейскими странами военных баз для США окончательно оттолкнуло американскую администрацию от Европы. На сегодняшний день ЕС пока не готов защищать себя самостоятельно. Сейчас к европейцам приходит осознание того, что в будущем им придется самим отвечать за свою безопасность и развивать автономию в оборонной сфере, на что потребуется несколько лет. Им следовало бы вести крайне аккуратную политику в отношении Трампа, чтобы избежать полного разрыва отношений между США и Европой, подчеркнул эксперт.
Однако сейчас мы наблюдаем самый глубокий кризис в этих отношениях за все время со дня окончания Второй мировой войны. Подобного разлада между Европой и Америкой не было последние 79 лет, что критично для европейской безопасности. Лидеры ЕС понимают: если Россия решит вторгнуться в Европу, у них нет возможности защитить себя. Всем очевидно, что НАТО фактически перестала существовать, просто об этом пока никто не решается заявить открыто, так как это никому не выгодно. Америка не хочет признавать, что развалила альянс, а Европа боится признаться, что осталась без защиты.
Тем не менее реальность такова: НАТО как система коллективной безопасности больше не функционирует. На повестке дня лишь один вопрос: что будет дальше? Сохранится ли на какое-то время формальный статус НАТО или будет создана иная структура? Альянс, существовавший более 70 лет, потерял актуальность. Несмотря на очевидность этого факта, официального объявления о роспуске не будет. Трамп может не заявлять о выходе США из НАТО прямо — ему достаточно объявить, что Америка прекращает финансирование, вооружение и поддержку альянса. Его не интересует мнение Европы, и он больше не намерен отправлять солдат для ее защиты. Этого будет достаточно, чтобы блок прекратил свое существование.
Отвечая на вопрос haqqin.az о том, выведет ли Трамп 100-тысячный контингент американских войск из Европы, политолог отметил, что эти войска дислоцировались в Германии, Польше и других странах прежде всего в интересах США, а не Европы. Америка может вывести их в любой момент, если сочтет, что их присутствие более не отвечает американским интересам.
По его мнению, в Европе никто, кроме Украины не станет воевать против Путина. Европейцы до сих пор не увеличили свои оборонные бюджеты до 5% ВВП, обещая сделать это лишь через пять лет. Если Путин захочет, через два года он сможет беспрепятственно взять Германию. Защиты со стороны США не будет, и единственным щитом Европы остается Украина. Именно поэтому европейцы понимают необходимость еще большей поддержки Киева. Европа оказалась в новой реальности, где ее безопасность сосредоточена в руках украинской армии. В ЕС есть страны, серьезно инвестировавшие в оборону (Польша, Финляндия, страны Скандинавии), но армии Германии, Италии, Испании и других западноевропейских стран — это миф. В такой ситуации вопрос вступления в НАТО потерял для Украины всякую актуальность, резюмировал политолог.
