Воспользовавшись прекращением огня, иранский режим начал аресты неблагонадежных лиц в структурах власти. В Лорестане и ряде других провинций задержаны сотрудники региональных и городских муниципалитетов.
Иранцы говорят: если война закончится именно так, ее запомнят не разрушениями, а тем, что в стране так и не удалось ничего изменить. Исламская республика ослабла, но осталась тем же режимом, каким была на протяжении 47 лет. В решающий момент военной кампании перед иранским народом открылись возможности, которые внезапно захлопнулись.
О том, с какими надеждами живут иранцы, haqqin.az побеседовал с иранским аналитиком, автором телеграм-канала «Революция в Иране» Мазиаром Мианом.
— Что происходит в Иране сейчас?
— В Иране по-прежнему отключен интернет. Состоятельные люди покупают специальный VPN, который КСИР продает через подставные компании и своих дилеров. Наряду со Starlink это единственный доступ к мировой сети. Цена такого VPN составляет около восьми долларов за один гигабайт. Для иранцев это огромные деньги, которые далеко не все могут себе позволить. К тому же безопасность использования такого сервиса крайне сомнительна. Ситуация в стране очень сложная.
Стремительно растут цены на товары и продукты, хотя серьезного дефицита пока не наблюдается. В основном люди вынуждены сидеть дома. Дело в том, что миллионы иранцев остались без работы из-за отключения интернета: парализована деятельность интернет-магазинов и онлайн-бизнеса, предлагавших товары и услуги в Сети. Безработица растет: люди теряют места из-за приостановки или сокращения производств.
Когда шли обстрелы блокпостов, силы КСИР и «Басидж» пребывали в растерянности и были беспомощны. Иранцы считают, что удары по силовикам нужно было продолжать. После прекращения огня они получили возможность перегруппироваться.
— Как встретили решение Трампа о прекращении огня?
— Решение американского президента о двухнедельном прекращении военных действий вызвало шок и разочарование среди иранцев, которые рассчитывали, что война в итоге приведет к свержению муллократии.
Первая эмоциональная реакция на перемирие немного утихла. Всем ясно: хотя передышка и даст режиму время продержаться, очевидно, что деспотичную и коррумпированную власть будут свергать сами иранцы. В риторике официального Тегерана ничего не изменилось. По-прежнему на иранских телеканалах и в парламенте звучат призывы «Смерть США!» и «Смерть Израилю!»
Иранцы убеждены, что никакие переговоры с властью в Тегеране не приведут к миру с Западом. Трамп и раньше хотел начать диалог с исламским режимом, но каждый раз эти попытки заканчивались эскалацией. Переговоры, которые ведет вице-президент Джей Ди Вэнс, также будут провальными. Поэтому иранцы относятся к происходящему спокойно.
Они убеждены, что шансы на достижение согласия между США и генералами КСИР чрезвычайно малы. Трамп — не тот человек, который, подобно Бараку Обаме в 2015 году, заключит некий договор с муллами и снимет санкции.
Сейчас процессы напоминают события «12-дневной войны». В день, когда израильские самолеты вылетели бомбить руководство Ирана, Трамп резко остановил операцию и попросил Израиль прекратить удары. Спустя полгода, в январе 2026-го, мы видели широкомасштабные протесты в Иране, а затем началась война. Иранцы считают, что мирного соглашения не будет — США и Израиль добьют деспотичный режим. Причем необязательно, чтобы режим рухнул именно в ходе войны. Под ударами с воздуха произошло резкое ослабление внутренней репрессивной машины исламской республики.
— Недавно вице-президент США объявил, что переговоры продолжатся, и Трамп предлагает Ирану «грандиозную сделку»…
— Скорее всего, такими громкими заявлениями администрация Белого дома рассчитывает успокоить биржи после объявленной Трампом военно-морской блокады судов, заходящих в иранские порты и прибрежные районы. Трамп написал в соцсети: если какой-либо корабль попытается прорвать блокаду, он будет немедленно уничтожен. Рынки отреагировали мгновенно — цена на нефть вновь подскочила. Надо отметить, что США свели риски для своих военных кораблей к минимуму, расположив морской заслон за пределами Персидского залива. Мы видели это на примере того, как американцы развернули обратно в Ормузский пролив китайское судно с грузом технического спирта, которое уже заплатило иранцам пошлину за проход.
Что касается договороспособности режима, то после «40-дневной войны» в живых остаются руководители всех трех ветвей власти: глава парламента Мохаммад-Багер Галибаф, глава судебной власти Голям Хоссейн Мохсени-Эджеи и президент Масуд Пезешкиан. Это означает, что удары наносились точечно, чтобы власть в Иране не обрушилась одномоментно и сохранялись хоть какие-то госучреждения. Поэтому «тройку» не ликвидировали. Но если военные действия возобновятся, удары будут нанесены и по этим институтам, и в первую очередь по их руководителям. Тогда режим максимально ослабнет, и у людей появится шанс выйти на протесты.
Иранское общество однозначно хочет свержения режима. Если этому будет способствовать война, люди поддержат военный путь. В то же время существуют и другие методы поддержки иранской оппозиции Западом. Например, технологическая помощь для восстановления интернета. Понятно, что без связи коммуникация 90 миллионов человек прекращается; они отрезаны от мира, и организоваться против режима практически невозможно. Нет связи — нет координации.
Могут последовать хакерские атаки на дата-центры, блокирующие сеть. Западные страны также могут выслать всех послов исламской республики. Очень важно лишить режим пропагандистских каналов в соцсетях: Telegram, Facebook, Instagram, YouTube и других. Тегеран активно использует эти ресурсы, и лишение доступа к ним станет мощным ударом по его пропаганде. В любом случае существуют как военные, так и невоенные инструменты поддержки иранского народа.
Если США заключат сделку с этим режимом и продлят его существование, это станет предательством иранского народа. В этой войне больше всего пролилось крови не американских или израильских солдат, и даже не солдат режима. Больше всех потерял народ Ирана: в борьбе с террористическим режимом погибли 30 000 иранцев. Поэтому любая сделка с муллами в глазах народа — это измена.
— А как в Иране восприняли слова Трампа о том, что присланное им оружие и Starlink присвоили некие силы? Понятно, что он имел в виду курдские группировки в Ираке…
— Изначально новость о том, что США могут поддержать курдов против режима, вызвала негативную реакцию в обществе. В Иране проживают около 10 миллионов курдов, которые считают себя иранцами. Они полностью интегрированы: вступают в браки с представителями других народов страны — лорами, азербайджанцами и прочими этническими группами. Группировки, базирующиеся в Ираке — Демократическая партия Иранского Курдистана, «Комала», PJAK и другие, — являются сепаратистскими. Причем далеко не все их боевики — иранские курды. Такие малочисленные формирования не имеют большой поддержки даже в самом иранском Курдистане.
Когда Трамп объявил, что США поддерживают идею вторжения курдов на территорию Ирана, это вызвало резкое неприятие: иранский народ считает их сепаратистами. Люди категорически против того, чтобы боевики этих организаций при поддержке США занимали иранские города.
То, что сепаратисты присвоили, а точнее, украли предназначенное оппозиции американское оружие, в Иране обсуждается мало. Было очевидно, что из затеи с курдскими формированиями ничего не выйдет — прежде всего из-за отношения самих иранцев. Так что неучастие курдов в операции изначально было предсказуемым. Но ключевую роль в отмене их вторжения сыграла Турция. Для Анкары вопрос курдского сепаратизма крайне актуален, и там не хотели бы усиления вооруженных курдских групп в Иране.
— Трамп говорит, что в Иране изменился режим, мол, там уже новая власть. Что вы думаете по этому поводу?
— Ничего подобного. И форма, и содержание власти исламской республики остаются неизменными. Да, поменялись лица в верхушке, но идеология полностью сохранилась и местами стала даже жестче, чем до войны. Новые люди заняли ключевые посты, но «ДНК» режима осталась прежней. Они по-прежнему стремятся уничтожить Израиль и США, экспортировать терроризм и исламскую революцию, создать ядерное оружие, дестабилизировать соседей и шантажировать Запад. Говорить о принципиально новом режиме не приходится. Трамп выдает желаемое за действительное. Исламисты выжили и стали еще активнее вешать несогласных граждан.
— Во время войны обсуждался сценарий восстания иранцев под защитой коалиции с воздуха. Насколько актуальным остается этот вариант?
— Сложно сказать, почему эта идея не была реализована. Почему американцы не довели дело до конца и остановили войну? Действительно, иранская оппозиция и ее лидер принц Реза Пехлеви планировали такое развитие событий. Он заявлял, что внутри страны у него есть ячейки сторонников, готовые захватить объекты управления и критическую инфраструктуру. Наличие этих ячеек подтверждают правительственные СМИ, которые каждые несколько дней сообщают об арестах групп монархистов по 10, 30, 60 человек. К примеру, с марта по апрель власти заявили о ликвидации более 111 «монархических ячеек». Агентство Fars со ссылкой на Министерство разведки сообщило, что их деятельность охватила 26 провинций. Недавно была арестована группа из 54 сторонников Пехлеви в Хамедане и провинции Западный Азербайджан. Эти ячейки существуют, и они не начали действовать только потому, что еще не пришло время для массовых выступлений.
США, Израиль и Реза Пехлеви призывали иранцев не выходить на протесты, пока не будет уничтожена инфраструктура КСИР и «Басидж». Все шло по плану. Из-за массового дезертирства силовиков власти раздали автоматы и вывели на улицы в качестве патрулей 12-летних детей, растерянных женщин из полиции нравов, а 6–7 апреля ввели в страну боевиков иракского шиитского ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби». Коалиция планомерно уничтожала посты и транспорт силовиков, но внезапно процесс ликвидации репрессивного аппарата был приостановлен решением о прекращении огня.
— Как вы считаете, Трамп отложил или окончательно отменил поддержку восстания?
— Думаю, он не отменил помощь антитеократической революции. Вероятно, все идет по его плану. Потенциал для восстания сохраняется, и он будет использован позже, когда сложится более благоприятная ситуация. Такого же мнения придерживается Реза Пехлеви, который не стал комментировать прекращение огня. В своем видеообращении он призвал иранцев не падать духом. США и Израиль пришли на помощь, ликвидировали рахбара Хаменеи и генералов КСИР, виновных в убийствах людей на январских протестах. Борьба продолжается. Несмотря на внешнюю поддержку, свергнуть диктатуру должны сами иранцы. Независимо от того, как будут развиваться события в Персидском заливе, народ должен взять судьбу страны в свои руки.
Молчание Пехлеви по поводу перемирия логично, так как это игра между Вашингтоном и Тегераном. Ни ход, ни результат переговоров не могут изменить конечную цель оппозиции — свержение власти КСИР и аятолл. Оппозиция должна полагаться на свои силы, организовываться и ждать момента. Война США и Израиля против режима — лишь инструмент. И раз война помогает достижению цели, иранцы поддерживают удары.
— Говорят, внутри власти разгорелся конфликт между радикальными генералами КСИР и гражданским правительством (Галибаф, Пезешкиан и др.). Если предположить, что победят «гражданские», каким будет Иран?
— На данный момент реальная власть находится в руках КСИР, который продолжает политику Хаменеи. Жив его сын Моджтаба или нет — неизвестно, но нет никаких признаков возможного «очеловечивания» режима. Мракобесная политика, приведшая к изоляции, вражде с соседями и внутреннему банкротству, продолжается. Люди, руководящие страной, всю жизнь убивали оппонентов и пытали несогласных. Наивно ожидать от них изменений в мышлении.
Что касается так называемых «реформаторов», то их приход к власти стал бы худшим сценарием для будущего страны. Если бы не «реформаторы», народ давно бы сверг муллократию. Когда Рафсанджани стал президентом, недовольство уже накапливалось. Затем пришел Мохаммад Хатами, за которого многие проголосовали, поверив обещаниям прав для женщин, свободы слова и печати. В итоге властям удалось «выпустить пар». Но в жизни иранцев ничего не изменилось; более того, в 1999 году протесты студентов были утоплены в крови.
Затем был Хасан Рухани с его ядерной сделкой и надеждами на реформы. И вновь та же история: тоталитарная система, бесправие и средневековые порядки. Заключив сделку, власти продолжали ядерную программу, строили секретные центры и подземные ракетные города. Люди опять купились на пустые обещания, и режиму снова удалось сбить волну протеста. В 2019 году власти убили 1500 человек.
Обманывая народ и мировое сообщество, режим периодически выставляет на авансцену реформаторов, чтобы выжить. Если бы не они, социальный взрыв случился бы намного раньше. Сейчас у них нет шансов, они изолированы. Но если предположить, что после ухода Трампа из Белого дома они снова выйдут на первые роли, не сомневайтесь: режим продолжит ядерную программу, иранцы не увидят свободы, а мир не получит безопасности.
